Последнее нападение Крымского ханства на Россию. Часть 1

В декабре 2019 г. исполнилось 250 лет со дня учреждения ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия — высшей воинской награды, ставшей на все времена символом эпохи военных триумфов Российской империи, доблести и подвигов её вооружённых сил. Этот орден был учрежден 26 ноября (7 декабря) 1769 г., в самом начале русско-турецкой войны 1768−1774 гг., открывшей эпоху блистательных побед России и неуклонного продвижения на южном стратегическом направлении — в Причерноморье, на Дунае, Балканах и Кавказе. И представляется глубоко символичным, что непосредственно перед этим, в том же самом 1769 году, завершилась другая эпоха в истории Русского государства — тысячелетняя оборона оседлой Руси от набегов тюркских кочевников Великой Степи. В январе 1769 года состоялось крупномасштабное нападение главных сил Крымского ханства во главе с ханом Крым-Гиреем I на Елисаветградскую провинцию Российской империи. «Это было последнее в нашей истории татарское нашествие!» — эмоционально воскликнул С. М. Соловьев, и данная оценка, утвердившаяся в исторической литературе, безусловно справедлива, хотя некоторые исследователи, о чём будет сказано ниже, и пытаются опровергнуть её.

Крым. Бахчисарай. Ханский дворец
Крым. Бахчисарай. Ханский дворец

Татарское нашествие 1769 года в главных чертах известно историкам. Ценнейшее, с исторической точки зрения, и художественно красочное описание этого набега оставил его непосредственный участник барон Франсуа (Ференц) де Тотт (1733−1793), французский консул при дворе крымского хана, проделавший весь зимний поход 1769 г. в качестве ближайшего спутника и наперсника Крым-Гирея. О татарском набеге писал «Геродот Новороссии» А. А. Скальковский (1808−1898), использовавший документы запорожского коша (войскового правительства). Крупнейший знаток истории русско-турецких войн генерал-майор А. Н. Петров (1837−1900) в своем пятитомном труде по войне 1768−1774 гг. посвятил небольшой раздел набегу Крым-Гирея, впервые введя в научный оборот обширный корпус документов Военно-исторического и топографического архива — будущего Военно-учёного архива Главного штаба.

Военные историки так называемой «русской» школы (Д. Ф. Масловский, А. К. Байов) и вслед за ними советские военные историки 1940—1950-х гг. писали о событиях зимы 1769 года в русле общей апологетики генерал-аншефа графа П. А. Румянцева. Ему приписывались отказ от «кордонной» системы и применение «прогрессивной» обороны сосредоточенными силами, что якобы позволило вполне успешно отразить последний татарский набег на русские земли. Как мы увидим, эти суждения полностью не соответствуют действительности и грубо искажают ход и результат событий января 1769 года.

В наше время вопросами истории Крымского ханства, ногайских орд и татарско-южнорусского пограничья в XVIII в. давно и плодотворно занимается украинский исследователь В. В. Грибовский. В ряде своих публикаций он обращается к событиям начала русско-турецкой войны 1768−1774 гг. и роли в них Крымского ханства. При этом его трактовка нападения хана Крым-Гирея на Елисаветградскую провинцию зимой 1769 г. является ревизионистской; сам автор претендует на «деконструкцию мифа» о «последнем татарском набеге». Якобы «фактически это предприятие не было ни набегом, ни татарским, ни последним». По мнению Грибовского, тезис о военно-грабительском характере действий позднего Крымского ханства в отношении российских владений был искусственным идеологическим конструктом, созданным властями России в собственных внешнеполитических целях. Грибовский, ранее предложивший собственную типологию и классификацию татарских нападений в XVIII в., утверждает, что вторжение Крым-Гирея зимой 1769 г. было якобы не традиционным грабительским набегом, который у турок и татар обозначался понятием «чапул» (тур. çapul — «грабёж», «разбойничий набег»), а военной экспедицией османских вооружённых сил с целью взятия крепости Св. Елисаветы — юго-западного форпоста России и разрушения «коммуникаций, поддерживаемых через сеть укреплений — шанцы». Однако это утверждение блистательно опровергается словами непосредственного участника тех событий, французского дипломата Пьера Жана Рюффена (Pierre Jean Ruffin; 1742−1824), заместителя и преемника де Тотта в качестве резидента при ханском дворе. Уже на склоне своих лет Рюффен писал: «Я вспоминаю, что в январе 1769 года, вместе с г-ном бароном де Тоттом в Томбасаре (т.е. в Дубоссарах. — В.К.), на границе Бессарабии и Польши, уже в походе на чапул (или в набег) (в оригинале «déjà enmarche pour le tchiapoul (oul’incursion)». — В.К.), который татары решили совершить в Новую Сербию, албано-турецкие сипахи пришли представить хану Крым-Гирею, который командовал этой экспедицией, двух детей семи-восьми лет в двух корзинах, размещённых на лошади». Итак, опытнейший драгоман-ориенталист Рюффен, родившийся, проведший большую часть жизни и умерший в Османской империи и лично участвовавший в нападении на Елисаветградскую провинцию, называет его ясным и недвусмысленным тюркским словом «чапул». Не может быть сомнений, что именно так это предприятие воспринимали и сами татары. И, как мы увидим, целый ряд других источников столь же недвусмысленно показывает, что основной целью нападения был грабёж и захват ясыря.

Также полностью не соответствуют действительности утверждения В. Грибовского о том, что во время нападения Крым-Гирея на Елисаветградскую провинцию в нем участвовали французские офицеры, командовавшие турецкими отрядами, а также контингенты польских конфедератов. Не выдерживает критики точка зрения Грибовского о том, что нападение Крым-Гирея зимой 1769 года не может считаться последним по времени татарским набегом на Русь, так как летом того же года калга-султан (второй после хана сан в иерархии Крымского ханства) Шехбаз-Гирей совершил успешную вылазку на земли «запорожских вольностей» на реке Самаре и разорил там ряд слобод и зимовников. Подчеркнём, что в зимнем нападении 1769 г. участвовало массовое ополчение военных сил всего Крымского юрта под личным руководством хана, тогда как внезапная вылазка Шехбаз-Гирея летом того же года была совершена небольшим отрядом, по некоторым данным, всего около трёх тысяч человек.

Подробное специальное исследование о последнем татарском набеге на Русь до сих пор не было написано. Используя совокупность ранее опубликованных документальных и мемуарных источников, а также ранее не введенные в научный оборот материалы из фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА) и Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), в данном очерке мы постараемся подробно реконструировать ход событий, их хронологию и географию, осветить вопросы мобилизационного потенциала Крымского ханства в его последнюю войну, разведывательную деятельность и подготовку русского командования к отражению татарского нападения, эффективность действий высшего и местного воинского начальства.

Вардгес Суренянц. Крым-Гирей. Иллюстрация к поэме А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан»
Вардгес Суренянц. Крым-Гирей. Иллюстрация к поэме А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан»

Орды собираются в набег

Поводом к началу войны с Россией для Османской империи послужил известный инцидент в Балте в июне 1768 г., когда нападение гайдамаков сотника Семёна Шила на польский Юзефгруд перекинулось через пограничную реку Кодыма на «ханское местечко» Балта и другие соседние слободы, подвластные Крыму. Это привело к нескольким дням жестоких погромов и взаимных столкновений христианского, еврейского и мусульманского населения.

25 сентября (6 октября) 1768 г. великий визирь Силахдар Хамза Махир-паша вызвал российского посла тайного советника А. М. Обрескова и на торжественной аудиенции в присутствии большого числа сановников и иностранцев объявил ему о начале войны с Россией, после чего тот со всеми сотрудниками посольства был заточен в Едикуле (Семибашенный замок). Большая полевая армия могла быть собрана Портой не раньше весны следующего года, но в Константинополе приняли решение, не теряя времени, начать военные действия с крупномасштабного нападения сил Крымского ханства на южные земли России уже ближайшей зимой. Специально для этого был смещён хан Максуд-Гирей, возвращён из ссылки и вновь возведён на ханский престол Крым-Гирей I (1717−1769), ранее уже правивший в Крыму в 1758—1764 гг. и известный своей воинственностью.

Это был последний в истории Крымского юрта выдающийся правитель из дома Гиреев. По отзывам современников, в Крым-Гирее парадоксальным образом сочетались властность и волевые черты характера, импульсивность, жестокость, алчность, но расточительность и щедрость в отношении своих соратников, любовь к искусству и зодчеству (считается, что для него был построен знаменитый бахчисарайский Фонтан слёз), интерес ко всему европейскому, увлечение музыкой и театром, крайние, даже по меркам восточных деспотов, гедонизм и сластолюбие и при всём этом — склонность к ипохондрии. Русский посол А. М. Обресков отмечал, что Крым-Гирей «нраву беспокойного, величеват, предприимчив и к повелениям Порты невеликое уважение имеет». По словам русского дипломата П. А. Левашева, хан был «храбр, предприимчив и до крайности вспыльчив». По отзыву австрийского купца Н. Э. Клеемана, Крым-Гирей, «человек роскошный и расточительный», был любим подданными-мусульманами и ненавидим христианами, из которых он умел выжимать последний грош. По выражению Клода-Шарля де Пейссоннеля (1727−1790), французского консула в Крыму в 1750-е гг., ещё до своего первого восшествия на престол Крым-Гирей был «кумиром всей нации». В августе 1764 г. из-за неудачного похода на кавказских горцев он был смещён Портой с ханского престола и восстановлен на нём в самом начале войны с Россией. Вернувшись из ссылки на Кипре и прибыв в Константинополь 17 (28) октября 1768 г., Крым-Гирей был торжественно принят султаном, получил знаки инвеституры в ханское достоинство, роскошное облачение и иные подарки, участвовал в совещаниях о предстоящих военных действиях. Именно тогда было решено, что главным объектом нападения станут земли русской Новой Сербии (эта область к тому времени была уже преобразована в Елисаветградскую провинцию).

Уже упомянутый француз Пьер Рюффен, спутник и преемник Ф. де Тотта при ханском дворе, будучи захвачен лихими русскими гусарами в Яссах год спустя, в сентябре 1769 г., сообщил на допросе, что целью набега было «разорить колонии, цветущее состояние которых возбуждало зависть соседей», «заинтересовать добычей татарскую нацию, не получавшую от Порты никакой платы». Татарское нападение изначально планировалось как грабительский «чапул», но в максимально крупных размерах. Это позволило бы удовлетворить экономические интересы Крыма и ногайских орд и обеспечить их активное участие в предстоявшей большой войне, уменьшив вероятность сепаратного мира с Россией. Так что стратегическая цель Порты и хищнические устремления татар в данном случае в полной мере совпадали.

Ещё до своего прибытия из-за Дуная хан назначил в Каушанах общий сбор татарской аристократии и конного войска подвластных орд. 13 (24) ноября Крым-Гирей вместе с бароном Ф. де Тоттом отбыли из Измаила в Каушаны и прибыли туда 17 (28) ноября. Французский консул вспоминал: «Каушаны стали центром Татарии: отсюда исходили все распоряжения, сюда стекались со всех сторон; толпа придворных увеличивалась с каждым днем».

Барон Ф. де Тотт сообщает ценные сведения о подготовке нападения: «Набег на Новую Сербию, решенный в Константинополе, был принят в собрании знатных татарских вассалов, и по всем провинциям отданы были распоряжения о призыве к воинской повинности. Требовалось по три всадника с каждых восьми семейств; это число считалось достаточным для образования 3-х армий, которые должны были напасть одновременно: армии Нурадина в 40,000 человек было сказано идти к Донцу, армия Калги в 60,000 человек должна была следовать по левому берегу Днепра, к Орели, а стотысячная армия под личным предводительством хана назначена была проникнуть в Новую Сербию. Войска едисанской и буджакской орды были преимущественно назначены в эту последнюю армию, сборный пункт которой был назначен близ Томбашара (Дубоссар. — В.К.)». По словам французского эмиссара, каждый татарин имел при себе двух или трёх лошадей, и всего при ханском войске их было около 300 тысяч.

Данные о численности ханского войска зимой 1769 г. противоречивы, как то всегда бывает со средневековыми армиями азиатских и кочевых народов. Ф. де Тотт называет намеченные Крым-Гиреем размеры созываемого войска — 200 тыс. человек. При мобилизационной нагрузке в три человека от восьми семейств, это позволяет вывести цифру в 530 тыс. семейств для всего населения Крымского ханства и подвластных орд от Прута и Дуная до Кубани, что представляется не чрезмерным и потому правдоподобным, в первую очередь учитывая оседлый характер и достаточно высокую плотность татарского населения Буджака и самого Крымского полуострова в то время. Однако французский дипломат ничего не говорит о том, насколько эффективно были выполнены мобилизационные мероприятия и сколько татар в итоге собралось в поход.

Этот вопрос крайне важен и для описания зимнего нашествия 1769 г., и для общей оценки демографического и военного потенциала Крымского ханства в середине XVIII в. По оценке крупного знатока военного дела раннего Нового времени В. В. Пенского, во 2-й половине XVI — 1-й половине XVII вв. Крымское ханство при значительном усилии могло выставить в поле 40−60 тыс. конных воинов. Однако за следующее столетие мобилизационный потенциал ханства существенно вырос за счёт миграции кочевых ногайских орд из приволжских степей на подвластные Крыму земли, подчинения татарского Буджака власти хана и частичной седентаризации (перехода к оседлому образу жизни) татар на Крымском полуострове и в Буджаке.

Именно многолюдные Буджакская и Едисанская орды составили ядро войска Крым-Гирея перед его нападением в 1769 г. Помимо них, в Балте к ханскому войску присоединился и принял участие в походе на Новороссию присланный турецким султаном корпус силой около 10 тыс. конников-сипахов, преимущественно арнаутских тимариотов, то есть уроженцев Западных Балкан (де Тотт разговаривал с ними по-гречески), а также отряд некрасовцев («игнат-казаков»), которые, как наиболее боеспособные воины, были присоединены к гвардии Крым-Гирея. Позднее сам хан сообщал в Константинополь, что в его нападении на Елисаветградскую провинцию приняли участие 70 тыс. татар и 10 тыс. сипахов, еще около 8 тыс. татар были направлены в польские владения для сбора фуража. А уже на обратном пути из набега, когда от основных сил хана отделились Едисанские татары, Крым-Гирей в письме к великому гетману коронному графу Я. К. Браницкому Крым-Гирей писал из Балты, что стоит в этом городе с 60-тысячным войском.

Александр Могилевский. Хан Гирей. Иллюстрация к поэме А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан». 1949
Александр Могилевский. Хан Гирей. Иллюстрация к поэме А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан». 1949

Чтобы дополнительно проверить и уточнить информацию о численности ханского войска и планах Крым-Гирея зимой 1769 г., обратимся к данным русской разведки. В делах бывшего Военно-учёного архива хранится много донесений русской разведки тех дней. 14 (25) декабря 1768 г. отставной гусар поселенного Чёрного полка (Елисаветградской провинции) Иваница Форнакиев сообщил, что, будучи отпущен 5 (16) ноября в польское местечко Саврань для покупки соли, он узнал от тамошних родственников, что «достоверно татарской хан Крымгирей с его большим числом войском, а сколько числом не знает, находится в Каушанах, и всем его буджацким татарам, назад тому дней с десять, приказал, чтоб и старые, и малые, которые только на лошадь сесть могут, все б чрез двадцать пять дней были готовы в поход к нападению на Новороссийскую губернию и имению с Россией баталий».

Поручик того же Чёрного гусарского полка серб Иван Маргажич, энергичный офицер, действовавший с конным отрядом на польской Винничине в составе передового корпуса князя А. А. Прозоровского, в те недели неоднократно посылал лазутчиков в турецкие и татарские владения. 6 (17) декабря из Бершады через Балту «в турецкую сторону» им были отправлены два надёжных человека, «для разведывания о тамошних неприятельских движениях», которые вернулись 11 (22) декабря и сообщили о крупномасштабных военных приготовлениях: «Татарскому и турецкому войску приказано иметь своих лошадей при добром корме и не далее чрез двух недель с крайнею поспешностью прописанной хан имеет с ордой, при которой и 30 000 турков будет, а всего с ордой имеет быть до 180 000, вступить в Польшу, в Уманскую, Белоцерковскую, Смелянскую и Чигринскую губернию тож и в новороссийские границы и тот переход может быть чрез Балту…».

Наконец, 14 (25) декабря некий безымянный «приятель”-конфидент (предположительно, знатный и богатый греческий купец Иоанн Николаев по прозвищу «Кафеджи») из Могилёва-Подольского, польского местечка на Днестре, у границы турецкой Хотинской райи, сообщал в письме киевскому генерал-губернатору генерал-аншефу Ф. М. Воейкову:

«По ханскому указу Сераскер-султан, который был с татарами к Хотину послан, в Каушаны возвращен со всеми татарами и с частью янычар и спагов. […] Хану Крымскому главная команда над всем турецким войском и пашами от султана поручена. Оной был в Каушанах, намерен после Байрама, когда все реки льдом покроются, на границы российские нападение сделать, а именно на Елисаветградскую провинцию. Войска при нем в Каушанах татарского и той околичности немалое число. При Бендерах и Очакове турок до сорока тысяч янычар, спагов и арнаутов считается».

Итак, поступавшие со всех сторон донесения русской разведки в один голос сообщали, что Крым-Гирей энергично готовится к нападению на русские пределы зимой 1769 г. и собирает для этого в Буджаке крупные силы, в том числе и турецкие контингенты. Отметим, что письмо от конфидента из Могилёва-Подольского за месяц до начала набега абсолютно точно указывало, что объектом нападения станет Елисаветградская провинция.

С началом похода Крым-Гирея данные русской разведки и, позже, из допросов пленных продолжали указывать, что численность татарского войска была весьма велика. Поручик И. Маргажич узнал через высланных им агентов и сообщил рапортом от 15 (26) января 1769 г., что выступившее из Балты в поход объединённое войско хана насчитывало 80 тыс. турок и татар, кроме того, ещё до 8 тыс. их мелкими партиями вторглись в пределы Польши для сбора провианта и фуража. Два татарина, взятые в плен войсками генерал-майора А. С. Исакова близ крепости Св. Елисаветы в начале набега, на допросе сообщили «под смертною казнью», что крымский хан движется из запорожской степи к крепости с 80-тысячным войском.

В количественном отношении ядро ханского войска составляли буджакские и едисанские ногайцы. Бежавший от татар в ходе их нападения грузинский невольник по имени Лавре Патсхарахархе на допросе показал, что Крым-Гиреем было «собрано против России Едисанской и Белогородской орды сорок тысяч, в коем числе находились арнаут три тысячи, казаков три тысячи, а енычаров сколько числом не знает, но только при них имелось тридцать знамен». А. Н. Петров, добавляя к этому показания Иосифа Шевченко, бывшего «служителем» при крымском хане, и польского подданного Василия Иванова (от 2 февраля 1769 г.), пишет, что в ханском войске было также до 20 тыс. янычар и 7 тыс. сипахов.

«Янычары и спаги были лучшие войска, и потому всегда находились при хане, а в походе — в авангарде; они имели ружья и пистолеты. Все же прочие были вооружены стрелами. Обозов при армии у хана никаких не было, кроме навьюченных верблюдов. Больных возили на волах и лошадях, при татарских войсках вовсе не было артиллерии».

Австриец Н. Э. Клееман, непосредственно наблюдавший воинов Крым-Гирея в декабре 1768 г. перед самым выступлением их в поход, оставил более чем скептический отзыв об их военной подготовке:

«Я видел в Ковшанах и Бендерах многие собранные тысячи, между коими находилось множество весьма старых, а иных и весьма молодых, назначенных идти на войну. У многих были очень худые лошади, имея несколько фузей и пистолет, иные вооружены луками и стрелами, из коих они не столько искусно стреляли, как козаки и калмыки. В прочем, как сему, так и владеть саблею не столько изучены, как Турки. Они не храбры и не бодры, и для обращения многих в бегство стоит только показать пистолет. Я часто видал, как они учились стрелять в цель, и пять или шесть минут употребляют, чтобы заряжать, прицеливаться и палить, а когда спускают курок, то голову отворачивают».

Однако сила Крымского ханства заключалась в многочисленности и высокой мобильности крупных конных масс. Записки Ф. де Тотта и сведения разведки русского командования созвучны в том, что зимой 1769 г. Крым-Гиреем был организован действительно масштабный поход, словно в былые дни наивысшего могущества Крымского юрта. Для сбора столь многочисленного войска Крым-Гирей с самого начала использовал призыв к грабежу и захвату ясыря. Упомянутый грузин Лавре показывал:

«От оного хана Гирея всей той орде объявлено, что де турецкой султан пишет к нему как де уже с Россиею война объявлена, то дабы он собранных татар для разорения и набору пленных пустил в Россию (курсив мой. — В.К.)».

Наконец, пришло время начала похода. 27 декабря 1768 г. (7 января 1769 г.) Крым-Гирей после торжественной, по-азиатски пышной церемонии выехал из Каушан со своей гвардией, высшими военачальниками и сановниками. Весь следующий день, 28 декабря (8 января), через Днестр на восьми паромах переправлялись «бессарабские войска», то есть главные силы Буджакской орды, перед этим собравшиеся в Хан-Кышле под руководством своего сераскер-султана. В лагере близ Дубоссар Крым-Гирей некоторое время дожидался остальных татарских отрядов, шедших с востока (очевидно, Едисанской орды). Затем все силы ханского войска собрались в Балте и спустя ещё восемь дней, 13 (24) января, двинулись отсюда на восток.

Пройдя через земли Ханской Украины, войско Крым-Гирея 15 (26) января перешло по льду Южный Буг и вступило в русские пределы у Орловского шанца (позднее Орлик, Ольвиополь, совр. Первомайск Николаевской области), при впадении в Буг реки Синюхи. Затем татары, двигаясь по пустынным степям Бугогардовой паланки Войска Запорожского низового, изменили маршрут и спустились вниз по берегу Буга до его левого притока реки Мертвые воды (у де Тотта lEauMorte, совр. река Мертвовод, устье у г. Вознесенск, примерно в 60 км к юго-юго-востоку от Орловского шанца) и вдоль его русла устремились на северо-восток, к русской Елисаветградской провинции. В те дни стояли сильные морозы, с обильным снегом и метелями. Татары достигли реки Ингула, границы Елисаветградской провинции, перешли её ниже крепости Св. Елисаветы, и уже 19 (30) января передовые отряды подошли к крепости на расстояние в пять верст. Как мы увидим, предпринятый сложный обходной маневр принёс татарам пользу, отчасти дезориентировав русское командование. По нашим подсчётам, за неделю пути конное ханское войско с вьючным обозом прошло около 280 километров по заснеженной степи в мороз и метель, что стало очередным доказательством непревзойдённой мобильности татарской конницы.

Стефано Торелли. Аллегория на победу Екатерины II над турками и татарами. 1772
Стефано Торелли. Аллегория на победу Екатерины II над турками и татарами. 1772

На тревожной границе: русская подготовка к обороне

Насколько была готова Россия к отражению татарского нашествия и какими военными силами располагала она для этого? Ещё 4 (15) сентября 1768 г. А. М. Обресков сообщал из Константинополя, «яко все движения Татарские и других войск, так как и распоряжения при самом Султанском Дворе, вид кажут непременной против нас войны». Официальный манифест Екатерины II о начале войны с Турцией был подписан 18 (29) ноября 1768 г., спустя почти два месяца после акта объявления войны Портой. Естественно, в течение всей осени русское командование собирало сведения о подготовке и намерениях неприятеля, в том числе татар. И большинство полученных данных указывало на то, что главным объектом предстоящего нападения татар станет русская Елисаветградская провинция.

Эта административно-территориальная единица была образована в 1764 г. из прежней Новой Сербии и Новослободского казачьего полка. Выдвинутая вперёд за естественный рубеж, образованный Днепром и Украинской оборонительной линией, Елисаветградская провинция находилась ближе всего к турецким крепостям Северо-Западного Причерноморья и землям едисанских и буджакских ногайцев. Протяженность южной границы Елисаветградской провинции (с запорожскими степями) составляла около 250 км, а западной (с польской Уманщиной) — около 70 км. В стратегическом отношении положение области было открытым, и потому оборона её считалась делом крайне трудным.

К началу войны с Турцией Елисаветградская провинция включала в себя округа трёх поселенных кавалерийских полков — Чёрного гусарского (бывший гусарский Хорватов), Жёлтого гусарского (бывший Пандурский пехотный) и Елисаветградского пикинерного (сформирован из бывшего Новослободского казачьего полка), а также новопоселяемые раскольничьи слободы. К началу войны с Турцией новообразованная провинция находилась в стадии активного заселения и насчитывала около 75 тыс. жителей обоего пола.

Административным и военным центром провинции была крепость Св. Елисаветы (будущий Елисаветград, позднее Кировоград, в настоящее время Кропивницкий), основанная по именному указу императрицы Елизаветы Петровны от 11 (22) января 1752 г. и заложенная 18 (29) июня 1754 г. Крепость, располагавшаяся на правом нагорном берегу реки Ингула, была спланирована большой, с шестью полигонами, и рассчитана на гарнизон из 2000 человек пехоты и 200 драгун. П. А. Румянцев писал о ней: «Самая крепость, в оной (в Елисаветградской провинции. — В.К.) заложенная и не отстроенная по худому положению, ни к чему не удобна; в противном случае будет она всегда в блокаде и долго стоять не может без коммуникации, которая отвсюду легко пресекается».

В это время Елисаветградской провинцией и поселенными полками на западном берегу Днепра управлял с губернаторскими полномочиями генерал-майор Александр Степанович Исаков, бывший комендант крепости Св. Елисаветы. Он имел разнообразный служебный опыт, в том числе по судебной, административной и инженерной части, однако не командовал войсками во время боевых действий. В течение целого ряда лет он управлял Елисаветградской провинцией, хорошо знал её и считал её развитие и оборону своим главным служебным долгом.

Непосредственно перед началом войны силы русской регулярной армии в провинции ограничивались Козловским пехотным полком. Поселенные полки Елисаветградской провинции — Чёрный гусарский, Жёлтый гусарский и Елисаветградский пикинерный — не были регулярными армейскими полками и частями постоянной боеготовности. П. А. Румянцев писал, что «пикинерные полки […] больше суть поселяне вооруженные». На бумаге поселенные полки Елисаветградской провинции имели сильный личный состав, но были слабо обеспечены лошадьми. Так, по рапортам от октября 1768 г., в Чёрном полку состояло 1435 человек (из них 1098 рядовых строевых гусар), но лишь 588 строевых лошадей. В Жёлтом полку числилось 1190 человек (860 рядовых строевых гусар), но только 557 строевых лошадей. В Елисаветградском пикинерном полку было 1191 человек (783 рядовых верховых пикинера и 86 пеших стрелков), при 861 верховой лошади. Также в подчинении Исакова находились казачьи компанейские (охочекомонные) полки — набранные по найму конные полки, ранее служившие при малороссийском гетмане до упразднения этой должности. Летом 1768 г. все три компанейских полка общей численностью 1038 человек стояли на форпостах у границ Новороссийской губернии.

По русскому стратегическому плану войны с Турцией оборона Украины была главной задачей меньшей по численности 2-й армии (первоначально в документах именовалась «оборонительным или украинским корпусом»). Командование армией было доверено генерал-аншефу графу П. А. Румянцеву, занимавшему к моменту начала войны с Турцией должности «малороссийского генерал-губернатора, малороссийской коллегии президента, украинского и малороссийского корпусов главного командира». В общей сложности во 2-ю армию было назначено 14 пехотных и 16 кавалерийских полков (3 карабинерных, 2 драгунских, 7 гусарских, 4 пикинерных), при 40 полевых орудиях и 10 малых единорогах. Если бы полки были в полном комплекте по штату, то армия насчитывала бы 21 728 чел. пехоты, 13 тыс. чел. кавалерии и 9 тыс. казаков. Однако набранные с началом войны рекруты ещё не прибыли, и их только предстояло учить воинскому делу; вдобавок, и без того малолюдные полки были ослаблены выделением команд для сопровождения рекрутов.

Основу сил 2-й армии составили десять пехотных полков Украинского (бывшего Украинского ландмилицкого) корпуса, традиционно комплектовавшиеся из южнорусских однодворцев, наследственных стражей степных рубежей государства. Современники отмечали прекрасный людской материал полков ландмилиции, однако к началу войны 1768−1774 гг. их преобразование в части регулярной армии не было завершено. П. А. Румянцев называл их «недавно сделанными и слабыми ещё солдатами». По итогам смотров войск Украинского корпуса Румянцев докладывал в военную коллегию 17 (28) октября:

«О ружье во всех пехотных полках собственным опытом я удостоверился, что оное к употреблению действительному негодно вовсе. Я, видевши при экзерцициях, что многие солдаты из оных палить не могли, взыскивал за сие на командирах, которые мне извинялись, что солдаты истощевают последний свой достаток на исправление всечасное оных, но тщетно, ибо пособить в порче неудобь исправной отнюдь не можно».

Полевой артиллерии, кроме полковых пушек, 2-я армия в начале войны не имела.

Портрет генерал-фельдмаршала Петра Александровича Румянцева. Неизвестный художник конца XVIII века
Портрет генерал-фельдмаршала Петра Александровича Румянцева. Неизвестный художник конца XVIII века

П. А. Румянцев считал, что земли Елисаветградской провинции слишком выдвинуты вперёд и открыты для неприятельского нападения, из-за чего защищать их было нецелесообразно. 23 сентября (4 октября) 1768 г., за два дня до объявления Портой войны, Румянцев в очередной раз писал киевскому генерал-губернатору Ф. М. Воейкову по этому вопросу:

«В том же, что касается до защищения Елисаветградской провинции введением моей части войск, я не только Вашему Высокопревосходительству, но и у Двора будучи, всегда говорил одно, что та земля, по положению своему, не имеет никакой удобности, чтоб здешними силами ее защищать».

В рескрипте Румянцеву от 8 (19) ноября Екатерина II указала, что, хотя Новороссийская губерния наиболее открыта и уязвима для нападения татар предстоящей зимой, «слава и честь оружия нашего требуют, чтоб первые неприятелей покушения были, есть ли только возможно, совсем бесплодны или бы по крайней мере нарушение целости границ наших они уже за чувствительную себе цену, а не инако одержать могли, дабы в противном случае турецкое невежество не вознеслось до крайней наглости и они б вдруг не удостоверились, что мы противу их стоять не можем». Иными словами, по соображениям государственного престижа и военной психологии оборона Елисаветградской провинции была признана необходимой.

Следуя воле императрицы и указаниям Военной коллегии, Румянцев вначале согласился на оставление за Днепром Козловского полка, а затем уступил Ф. М. Воейкову, настоявшему на посылке в Елисаветградскую провинцию дополнительных сил регулярной пехоты. Однако Румянцев остался недоволен и 19(30) ноября 1768 г. докладывал в Петербург: «Господин генерал-аншеф и киевской генерал-губернатор Воейков из самых опаснейших постов, то есть Городища и Власовки, где и прежде татарские набеги ощущали, взял у меня два полка — Орловской и Брянской с третьим Козловским в Елисаветградскую провинцию, а их отбытием открытие угла границы сделалось». Примечательно, что Городище и Власовка находились на левом берегу Днепра, вблизи Кременчуга, то есть в тылу Елисаветградской провинции. Эти пункты Румянцев называл «опаснейшими постами», а расположенную впереди них русскую провинцию с 75 тыс. жителей он, очевидно, уже исключил из своих стратегических расчётов.

Зимой 1768−1769 гг. Румянцев был сторонником обороны по Днепру и по Украинской линии и, исходя из этого, выстраивал свои планы, в которых для Елисаветградской провинции места практически не оставалось. По замыслу Румянцева, на левом берегу Днепра, в непосредственном тылу провинции, стояла правофланговая группа генерал-поручика Г. Я. фон Далке со штаб-квартирой в Кременчуге. Её костяк составляли пять пехотных полков: Черниговский, Воронежский, Белевский, Ряжский и Елецкий, а также карабинерные полки Ямбургский, Ростовский и Псковский. Полки команды фон Далке также были не укомплектованы, имели проблемы с ружьями.

Непосредственный начальник на месте, генерал-майор А. С. Исаков остро сознавал недостаточность своих сил и, чувствуя приближение грозы, пытался бить тревогу. Даже после того, как Воейков добился отправки к нему Орловского и Брянского полков, Исаков 8(19) декабря писал в рапорте на имя генерала Х. Ю. фон Эссена: «Я сумневаюсь и средств не предвижу, можно ли мне будет с малочисленным моим корпусом во всех местах обширной сей провинции оборачиваться и упреждать многочисленного и ветреного неприятеля».

«Самая крепость Святыя Елисаветы, как я доносил, весьма в необоронительном состоянии, о исправлении которой как я ни стараюсь, толко еще ни вал совсем не поправлен, ни палисадник не поставлен, да уже за наступлением ныне морозов земляной работы и продолжать будет неможно». «При таких обстоятельствах мой корпус весьма недостаточен.[…] больше к действию не остается как пехотного войска в трех полках до тысячи осмисот […] Легких войск и со ожидаемым миргородским полком наберется до трех тысяч девятисот, в том числе маросияне (т.е. малоросияне. — В.К.), худоконные и наймиты, на коих и положиться не можно, как я о том от 12 сего месяца доносил».

Вплоть до самого начала татарского вторжения сила «тяжёлого корпуса» (пехота и артиллерия) под командой Исакова оставалась прежней и включала три регулярных пехотных (бывших ландмилицких) полка — Козловский, Орловский и Брянский (двое последних считались хорошими), численно слабые, ещё не получившие рекрутов, неопытные и с плохими ружьями, совокупно имевшие в строю 1800 человек (из них 305 предназначенных в отставку по слабости). Гарнизонные батальоны крепости Св. Елисаветы, как следует из донесений Исакова, суммарно имели всего 400 человек, причём никто даже не рассматривал их как пригодную для действий в поле силу.

Для действий против подвижных татар лёгкая конница была необходима, и Исаков запросил подкрепления в пять тысяч доброконных малороссийских казаков, однако П. А. Румянцев отдал распоряжение направить в Елисаветградскую провинцию только по тысяче человек от Лубенского и Миргородского малороссийских полков.

В своих донесениях Исаков подчеркивал крайне низкую боеспособность основной массы малороссийских казаков, из-за чего он мог использовать их только для обороны укреплений. Позднее он докладывал:

«О робости и слабости их я тем заподлинно уверен, 1. прежде, нежели впал неприятель, употреблены были из них пятьдесят человек против двадцати гайдамак, то не только оных [не] поймали и повеление [не] исполнили, но они ж теми гайдамаками разбиты, один убит и шесть тяжело ранено, у иных лошади, ружья отняты и даже то того, что и сапоги скидывали. 2. Когда по первому приближению передовых неприятельских войск поставлены они в крепости в форштате вне ретраншамента, дабы готовы были в партию, но по слуху, что близко неприятель, а в самом деле своих бывших тогда в действии против его с известием едущих нескольких испугавшись, ломились внутрь и смяли пехотный пикет, для чего принуждено было закинуть рогатку и стращать их пушкою».

Кроме того, из рапортов Исакова видно, что во время татарского набега под его командой находилось также двести запорожцев, присланных из Сечи, и небольшое число компанейских (охочекомонных) козаков.

В общей сложности к моменту татарского вторжения генерал-майор Исаков в Елисаветградской провинции имел 1800 чел. в трёх полках пехоты, 2 тыс. легкой кавалерии поселенных полков и 2 тыс. малороссийских казаков, большинство из которых были непригодны для действий вне крепостных стен. Общая численность «корпуса» Исакова не превышала 6 тыс. человек, притом совсем различных боевых достоинств, тогда как противостоящие силы Крым-Гирея, напомним, насчитывали от 40 до 80 тыс. человек.

Как докладывал А. С. Исаков 7 (18) декабря 1768 г., основные силы его отряда были расположены двумя кордонами: лёгкие войска держали сеть форпостов по линии от слободы Калиновки через Лукьянов, Злынку и Плетеный Ташлык до Архангельского шанца (около 120 км по прямой), а пехота от крепости Св. Елисаветы стояла в Груске, Виске, Панчове и Новомиргородском шанце (на фронте около 55км). Таким образом, два этих кордона наискосок с юго-востока на северо-запад пересекали Елисаветградскую провинцию, а сама крепость представляла собой узловой пункт на левом фланге данного расположения.

Нападение неприятеля ожидалось с юго-запада, со стороны Орловского шанца. Как мы видели, ханское войско действительно вторглось в русские пределы в этом месте, но затем совершило обходный маневр — вниз по Южному Бугу и затем вверх по реке Мертвовод — и вышло на южные подступы к крепости Св. Елисаветы, фактически обойдя русские кордоны с их левого фланга.

Сергей Васильковский. Бой запорожцев с татарами. 1892
Сергей Васильковский. Бой запорожцев с татарами. 1892

Отдельную важную проблему для русских властей зимой 1768−1769 гг. представляло Войско Запорожское низовое. 26 декабря (6 января) 1768 г., на Рождество, в Сечи разразился крупномасштабный бунт «сиромахи», то есть запорожской голытьбы, против кошевого атамана и войсковой старшины, которые были вынуждены спасаться бегством в Новосеченский ретраншемент, под защиту малочисленного русского гарнизона. Получив известия о бунте, русское командование распорядилось отправить в Сечь Елецкий и Ряжские пехотный и Ямбургский и Псковский карабинерные полки из команды генерала Г. Я. фон Далке. Сам бунт был уже на следующий день подавлен силами старшины и лояльных ей казаков при одной пушке с русскими канонирами, однако начатое передвижение войск внесло ещё большую сумятицу в дислокацию сил 2-й армии. Как пишет В. В. Грибовский, «замешательством в Войске Запорожском воспользовался Крым Гирей-хан, армия которого смогла почти без препятствий пройти Запорожские Вольности по обеим сторонам Днепра». У того же автора содержится упрек в адрес русских военных властей: «Запорожье оказалось совершенно незащищенным российскими войсками, за исключением Сечи, где в Новосеченском ретраншементе находились небольшие отряды регулярной армии». Думается, в данном случае украинский историк переворачивает ситуацию с ног на голову. Это Войско Запорожское низовое, главной задачей и смыслом бытия которого была защита степного пограничья империи, не оказало никакого реального содействия русским силам. И что ещё хуже, запорожцы фактически не стали препятствовать движению татар на обоих берегах Днепра. Возможно, здесь действительно сказалась и внутренняя смута в войске. Однако у де Тотта содержится важное свидетельство о том, что перед пересечением границы Елисаветградской провинции

«в то время, когда собирался этот совет, один курьер и несколько пленных, захваченных патрулями, объявили, что вправо от нас запорожские козаки, теснимые Калгой-султаном, вошли с ним в переговоры и, заручившись обещанием нейтралитета с его стороны, отказали в своей помощи командиру крепости св. Елисаветы».

Документального подтверждения этого сговора не существует, однако сами факты показывают, что в ходе зимнего нападения Крым-Гирея татары и запорожцы, по сути, негласно придерживались принципа взаимного ненападения. Генерал Исаков докладывал:

«За степь Запорожской сечи я никогда не ручался, уверен будучи чрез многие сообщения от кошевого, что войско его команды против неприятеля не только свою землю защищать, но и меня подкреплять обязывается, но я имею сего не больше как двести человек».

«От Сечи проход его степью нимало не воспрепятствован», — писал Исаков в том же рапорте.

Итак, на слабо защищенную Елисаветградскую провинцию в январе 1769 г. надвинулась грозная опасность из татарской степи. Бури ждали, но не успели подготовиться к ней должным образом. И уже совсем скоро это должно было принести кровавые труды, пожары, потери и разочарования.

Окончание следует.

* Данная статья представляет собой сокращенную версию обширного очерка о нападении Крым-Гирея на Елисаветградскую провинцию, опубликованную в сборнике: Славяне и Россия: Россия, Болгария, Балканы. Проблемы войны и мира. XVIII—XXI вв. (Мифы и реальность). Сб. статей / Гл. редактор К. В. Никифоров. М.: Институт славяноведения РАН, 2019. 516 с. (Никитинские чтения «Славяне и Россия»).PDF-версия данного сборника появится в свободном доступе на сайте Института славяноведения в 2020 году.

Читайте развитие сюжета: Последнее нападение Крымского ханства на Россию: Часть 2

Original content at: https://regnum.ru/news/innovatio.html
Author

Определение уровня липопротеина может прогнозировать риск сердечно-сосудистых заболеваний

Исследования показывают, что высокий уровень липопротеина увеличивает риск сердечно-сосудистых заболеваний, – пишет sciencenews.org со ссылкой на New England Journal of Medicine.

Количество липопротеинов, которое вырабатывает человек, в значительной степени определяется генетикой, и этот уровень остается относительно стабильным на протяжении всей жизни. Это отличает его от «плохого» ЛПНП (липопротеинов низкой плотности) – холестерина, который изменяется в зависимости от диеты и физических упражнений.

Поскольку липопротеин генетически детерминирован, «у людей, имеющих высокий уровень, он был с рождения, и поэтому у них могут раньше начаться заболевания сердца», – говорит Эрин Мишос – профилактический кардиолог из Медицинской школы Университета Джона Хопкинса, который не принимал участия в клиническом испытании.

Теперь возможно развитие терапии, нацеленной на изменение уровней липопротеина. В клинических испытаниях препарат, который блокирует способность организма вырабатывать белок, снижает уровень липопротеинов в организме человека на 80%. Исследование также показало, что препарат безопасен.

В настоящее время проводится еще одно клиническое исследование, чтобы определить, происходит ли такое существенное снижение уровня липопротеинов у людей, у которых уже есть сердечно-сосудистые заболевания, риск сердечного приступа и инсульта.

Липопротеин состоит из частицы ЛПНП (липопротеин низкой плотности) и белка под названием аполипопротеин. Связь между холестерином ЛПНП и риском сердечно-сосудистых заболеваний хорошо известна: когда в крови слишком много холестерина ЛПНП, он может проникать в стенки артерий, вызывая воспалительный иммунный ответ, который приводит к утолщению стенок и сужению артерий.

Но кардиолог Мишель О’Донахью из Бригама и Женской больницы в Бостоне, которая не участвовала в новом исследовании, считает, что есть и другие аспекты: «Некоторые люди с очень хорошо контролируемым уровнем холестерина ЛПНП все равно страдают от сердечных приступов». В результате «наблюдается огромный интерес к липопротеину и его возможной роли в прогрессировании сердечных заболеваний», – сказала она.

Компонент ЛПНП является одной из причин того, что риск сердечно-сосудистых заболеваний повышается при повышенных уровнях липопротеина. Но компонент аполипопротеин еще больше увеличивает риск, говорит Сотириос Цимикас – кардиолог из Калифорнийского университета и школы медицины Сан-Диего в Ла-Холья. Этот белок вызывает более сильную воспалительную реакцию, чем ЛПНП, ускоряя развитие бляшек в стенках артерий. Аполипопротеин способен предотвратить разрушение сгустков крови – плохая новость, если при разрыве бляшки образуется сгусток, блокирующий артерии.

«Таким образом, это своего рода тройной удар», – говорит Цимикас.

Чтобы напрямую нацелиться на выработку липопротеина, Цимикас и его коллеги протестировали препарат под названием APO(a) -LRx, разработанный Ionis Pharmaceuticals в Карлсбаде (Калифорния), в клиническом исследовании фазы II, предназначенном для определения эффективности и наилучшей дозы препарата. Препарат блокирует РНК-мессенджер, который обеспечивает генетические инструкции для производства белка.

Исследователи проверили различные дозы препарата у 286 пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, у которых уровень липопротеина составлял не менее 60 миллиграммов на децилитр крови. Эпидемиологические данные свидетельствуют о том, что у людей с уровнем липопротеинов от 50 до 100 мг/дл отмечается умеренное повышение риска сердечно-сосудистых заболеваний, – говорит Цимикас. Люди с уровнями выше 100 мг/дл находятся в группе высокого риска. По оценкам, около 20 процентов населения имеют уровень липопротеинов выше 50 мг/дл.

При самой высокой дозе препарата, вводимой еженедельно в течение шести месяцев, уровни липопротеинов участников исследования к концу эксперимента снизились в среднем на 80 процентов.

Чтобы определить, является ли препарат эффективным для снижения риска сердечного приступа и инсульта, начался набор участников для клинического исследовании III фазы, проводимого Novartis Pharmaceuticals в Базеле (Швейцария). Исследователи будут тестировать препарат или плацебо в течение примерно четырех лет на более чем 7500 людях с сердечно-сосудистыми заболеваниями и уровнем липопротеинов 70 мг/дл или выше.

Если это испытание будет успешным, необходимы дальнейшие исследования, чтобы увидеть, помогает ли препарат людям с высоким уровнем липопротеина избежать развития сердечно-сосудистых заболеваний.

[Фото: sciencenews.org]

Original content at: https://scientificrussia.ru/
Authors:

12 способов, как ИИ поможет решить проблему глобального потепления

Со стремительным развитием технологий искусственного интеллекта (ИИ) в последние годы многие стали задаваться вопросом о том, как эти самые технологии смогут помочь в решении одной из самых серьезных угроз, которая уже нависла над человечеством – глобальным изменением климата? Новая статья, подготовленная одними из ведущих специалистов в области разработки искусственного интеллекта и опубликованная в онлайн-репозитории arXiv.org пытается ответить на этот вопрос, предлагая несколько примеров того, как машинное обучение будет способно предотвратить закат нашей цивилизации.

Глобальные изменения — они такие.

Предложенные способы варьируются от использования ИИ и спутниковых технологий для более эффективного мониторинга обезлесения, до разработки новых материалов, которые смогут заменить сталь и цемент (на их производство приходится до 9 процентов выбросов парниковых газов в атмосферу). Несмотря на такое разнообразие, в своей статье специалисты раз за разом возвращаются к более широким возможностям использования подобных технологий. Особенно на этом фоне выделяются возможности использования технологии машинного зрения для мониторинга окружающей среды; проведение больших анализов данных для определения неэффективности производств с высоким уровнем выбросов вредных веществ в атмосферу; а также использование ИИ для разработки новых более эффективных моделей систем, вроде наших климатических моделей, благодаря которым мы сможем лучше прогнозировать и готовиться к будущим изменениям.

Авторы статьи, в числе которых в том числе британский исследователь искусственного интеллекта, основатель и исполнительный директор компании DeepMind Демис Хассаби, лауреат премии Тьюринга и один из «отцов глубокого обучения» Йошуа Бенжио, а также соучредитель Google Brain — исследовательского проекта Google по изучению искусственного интеллекта на основе глубокого обучения — Эндрю Ын говорят, что ИИ может оказать «неоценимую помощь» в минимизации самых худших последствий глобального изменения климата, но добавляют, что эта технология не является «серебряной пулей» — единственным средством ото всех проблем. По их мнению, в этом вопросе должны принимать непосредственное активное участие политические силы.

В общей сложности в статье рассматривается сразу несколько сфер, в которых технологии машинного обучения могли бы найти свое применение, категоризованных по временным рамкам их возможного потенциала использования, объясняемого тем, достаточно ли развита данная технология. Ниже можно ознакомиться с этим списком.

Содержание

  • 1 Искусственный интеллект позволит повысить эффективность систем электроснабжения
  • 2 Искусственный интеллект поможет в открытии новых материалов
  • 3 Искусственный интеллект поможет эффективно реорганизовать транспортную систему
  • 4 Искусственный приведет к быстрой адаптации электромобилей
  • 5 Искусственный интеллект оптимизирует инфраструктуру зданий
  • 6 ИИ сможет более точно рассчитать количество используемых энергоресурсов
  • 7 Искусственный интеллект оптимизируют каналы поставок
  • 8 Искусственный интеллект сделает масштабируемым точное земледелие
  • 9 ИИ поможет более эффективно следить за вырубкой леса
  • 10 ИИ поможет изменить наше потребительское отношение
  • 11 ИИ повысит эффективность метеорологии и климатологии
  • 12 Искусственный интеллект поможет с геоинженерией

Искусственный интеллект позволит повысить эффективность систем электроснабжения

Картинка красивая, ситуация не очень.

Если в будущем человечество планирует положиться на большее количество источников возобновляемой энергии, коммунальным предприятиям потребуются способы, позволяющие более эффективным образом предсказывать и рассчитывать те объемы энергии, которые нам действительно будут необходимы в использовании. Причем эти вычисления должны будут происходить в реальном времени и в течение всего периода работы этих предприятий.

Уже разработаны алгоритмы, способные прогнозировать спрос на энергию, однако эффективность этих алгоритмов может быть еще улучшена за счет внесения в расчеты таких факторов, как особенности климата тех или иных регионов, а также особенности ведения хозяйственной деятельности. Попытки сделать специфику работы этих алгоритмов более понятной также позволит операторам коммунальных предприятий более точно интерпретировать результаты их анализа и использовать их при планировании, выбирая наиболее оптимальное время для запуска этих источников возобновляемой энергии.

Искусственный интеллект поможет в открытии новых материалов

Новые материалы могут изменить многое.

Ученым необходимо разработать новые материалы для более эффективного производства, хранения и использования энергии, однако, как правило, процесс открытия и разработки новых материалов очень медлителен и не всегда успешен. Технологии машинного обучения позволят ускорить процесс поиска, разработки и усовершенствования новых формул с желаемыми свойствами.

Возможно, это приведет к разработке, например, нового вида топлива, условно назовем его «солнечным», которое сможет сохранять в себе энергию солнечного света; позволит создать новый и очень эффективный абсорбент углекислого газа или строительные материалы, при производстве которых будет выделяться меньше углеродов. Такие материалы однажды смогут заменить сталь и бетон, при производстве которых в атмосферу выделяется почти 10 процентов от общего объема мировых выбросов парниковых газов.

Искусственный интеллект поможет эффективно реорганизовать транспортную систему

Грузовики сейчас буквально везде.

Доставка грузов по всему миру является очень сложным и очень часто неэффективным логистическим процессом, при котором происходит взаимодействие товаров различного объема, веса и размеров, а также используются разные виды транспорта. В то же время именно на транспорт приходится четверть всех выбросов CO2 в атмосферу. Технологии машинного обучения, используемые в этой сфере, позволят более эффективно объединять товары, требующие доставки в один и тот же пункт назначения, что сократит количество требуемых перевозок. Кроме того, такая система окажется более устойчивой к непредвиденным перебоям в системах транспортных сообщений и сможет управлять огромными автопарками беспилотных грузовых автомобилей. Однако авторы отмечают, что на данный момент последняя технология еще не готова.

Искусственный приведет к быстрой адаптации электромобилей

Электромобили — это тоже не панацея.

Электромобили, являющиеся ключевым элементом декарбонизатации автотранспорта, сталкиваются с рядом проблем, не позволяющих им стать по-настоящему массовыми. В этом вопросе может помочь машинное обучение, считают авторы доклада. Например, с помощью алгоритмов можно будет улучшить управление расхода энергии батарей чтобы увеличить километраж каждой зарядки и снизить у потенциальных покупателей подобных транспортных средств уровень беспокойства по поводу ограничения дальности поездки. Кроме того, этих технологии позволят оптимизировать время зарядки.

Искусственный интеллект оптимизирует инфраструктуру зданий

Сети-сети-сети… Они везде!

Умные системы контроля, работающие на базе машинного обучения, смогут в значительной степени сократить уровень потребления энергии зданиями, приняв в расчет погодные условия, текущую занятость здания и другие окружающие факторы, после чего соответствующим образом настроят отопление, охлаждение, вентиляцию, освещение в помещении. Умные здания смогут передавать информацию о текущем состоянии окружения непосредственно в энергосети, чтобы можно было снизить уровень энергопотребления в случае, если наблюдается дефицит низкоуглеродного электроснабжения.

ИИ сможет более точно рассчитать количество используемых энергоресурсов

Расчет расхода ресурсов может сильно помочь в будущем.

Во многих регионах мира практически отсутствуют данные об уровне местного энергопотребления и выбросах парниковых газов в атмосферу, что может оказаться большой проблемой для разработки и реализации эффективных компенсационных мер. Методы машинного зрения позволят использовать спутниковые технологии для оценки пятна (площади) застроек, чтобы алгоритмы машинного обучения на основе этих данных смогли рассчитать уровни потребления энергии и выбросов. Аналогичные методы можно использовать для определения зданий, требующих модернизации для повышения их эффективности.

Искусственный интеллект оптимизируют каналы поставок

Круговорот бывает и таким.

Используя аналогичные возможности, технологии машинного обучения смогут оптимизировать каналы и цепи поставок, минимизировав объемы выбросов углеродов при транспортировки различных товаров. Возможность более эффективного прогнозирования закона спроса и предложения позволит сократить производственные и транспортные отходы.

Искусственный интеллект сделает масштабируемым точное земледелие

Надо больше и аккуратнее работать с культурами.

Большинство современных агрокультурных хозяйств используют принцип выращивания монокультур. Другими словами, на большой площади выращиваются только одна культура. Такой подход облегчает фермерам задачу по обработке полей сельскохозяйственной техникой и другими базовыми автономными инструментами, но в то же время истощает почву, лишая ее питательных веществ и тем самым делая ее менее продуктивной. В результате для повышения урожайности нередко применяется различные удобрения, в частности на основе азота, которые могут превращаться в оксиды азота – парниковые газы в 300 раз более опасные, чем углекислый газ. Роботы использующие машинное обучение могут помочь сельскому хозяйству оценить текущее состояние почвы и подсказать, какие нужно сажать культуры, чтобы восстановить здоровье почвы, снизив необходимость в использовании удобрений.

ИИ поможет более эффективно следить за вырубкой леса

Валка леса должна быть рациональной.

Вырубка леса способствует выбросам примерно 10 процентов от общего объема парниковых газов. Отслеживание и предотвращение этой часто нелегальной деятельности – обычно очень трудоемкий и рутинный процесс, требующий личного наблюдения на месте. В свою очередь спутниковые изображения вкупе с технологиями машинного зрения позволят проводить автоматический анализ потери лесного покрова в больших масштабах, а специальные датчики, установленные на участках, в сочетании с алгоритмами, способными, например, определять звуки бензопил, могут помочь правоохранительным органам более эффективно бороться с незаконной деятельностью.

ИИ поможет изменить наше потребительское отношение

Давно что-то покупали?

По мнению авторов доклада, в мире «широко распространено заблуждение о том, что обычные люди не способны оказать серьезного влияния на изменение климата». Поэтому в данном вопросе необходимо уточнить, как именно люди могут помочь. Технологии машинного обучения позволят рассчитать углеродный след человека (совокупность всех выбросов парниковых газов, которые он создает в процессе ежедневной деятельности) и внести небольшие изменения, которые позволят его сократить. Например, система может предложить чаще пользоваться общественным, а не личным транспортом; реже покупать в магазине мясо; или сократить потребление электроэнергии дома. Каждый из нас по отдельности создает маленький углеродный след, но если взять сразу всех, то цифры получатся гораздо значительнее. Изменения нашего отношения к потреблению и сложение всех отдельных действий, направленных на это, могут оказать большой кумулятивный эффект.

ИИ повысит эффективность метеорологии и климатологии

Метеорологи решать в нашем мире многое.

Многие из самых значительных последствий изменения климата в ближайшие десятилетия будут связаны с очень сложными естественными системами, такими как изменение динамики облачного или ледяного покрова. Это именно те вопросы, в решении которых на ИИ возлагаются большие надежды. Точное моделирование этих процессов поможет ученым более эффективно прогнозировать экстремальные погодные условия (например, ураганы и засухи), что в свою очередь поможет государствам разработать методы защиты от наихудших последствий этих явлений.

Искусственный интеллект поможет с геоинженерией

Сюрреалистично немного. Не так ли?

На данном этапе этот вариант использования ИИ среди всех представленных выше является наиболее спекулятивным, однако на него тоже возлагаются большие надежды, по крайней мере со стороны некоторых ученых. Если мы сможем разработать способы, позволяющие сделать облачный покров нашей планеты более отражающим или вообще создадим искусственные облака на базе специальных аэрозолей, то сможем отражать от Земли больше солнечного света. Но данный вопрос требует серьезного разбирательства. ИИ может в этом помочь, однако авторы доклада отмечают, что этот метод использования искусственного интеллекта – вопрос очень далекой перспективы, который потребует кооперации всех правительств мира. С этой позицией согласны, например, специалисты канадского Университета Уотерлу, которые, считают, что это неразумный подход к вопросу геоинженерии может начать третью мировую войну.

Original content at: https://ai-news.ru/2020/01/12_sposobov_kak_ii_pomozhet_reshit_problemu_globalnogo_potepleniya.html
Authors:

Космический след в истории Арала

Введение

Берег Арала, плато Устюрт
Берег Арала, плато Устюрт

Принимая во внимание факты определенной повторяемости контрастов в режиме Арала, логично считать, что целенаправленное изучение атмосферного увлажнения в центре Евразийского континента может пролить свет на глобальные причинно-следственные связи, остающиеся до сих пор неизвестными. Между прочим, важность сведений об уникальном озере-море для понимания устройства природы земного шара осознана давно. Показательно, что Алексей Иванович Бутаков (Рис. 1), выполнивший на нём первые гидрографические исследования в 1848—1849 годах, был избран почетным членом Берлинского географического общества и получил золотую медаль Лондонского географического общества.

Рис. 1. Контр-адмирал Алексей Иванович Бутаков (1816–1869)
Рис. 1. Контр-адмирал Алексей Иванович Бутаков (1816–1869)

Яков Владимирович Ханыков, составивший в 1851 году подробную карту Арала с дельтами Амударьи и Сырдарьи (Рис. 2), приобрел европейскую известность после издания его труда Парижским географическим обществом и, по представлению Александра Гумбольдта, был награжден рыцарским орденом Красного Орла королевства Пруссии.

Рис. 2. Карта Аральского моря и Хивинского ханства составленная Я.В. Ханыковым (1818–1862)
Рис. 2. Карта Аральского моря и Хивинского ханства составленная Я.В. Ханыковым (1818–1862)

Воспользуемся приемом поэтапного эмпирического обобщения, начиная от частного, хотя и весьма масштабного, случая, чтобы вывести общие закономерности временной упорядоченности природных процессов.

От местных аномалий к глобальным циклам

Прежде всего, необходимо иметь картину современных изменений приходной части водного баланса в геосистеме Арала (Рис. 3).

Рис. 3. Годовые суммы осадков на части территории Средней Азии, включающей бассейн Арала (координаты: 35−45° с.ш., 57−77° в.д.); полиномиальный тренд
Рис. 3. Годовые суммы осадков на части территории Средней Азии, включающей бассейн Арала (координаты: 35−45° с.ш., 57−77° в.д.); полиномиальный тренд

Как видим, в середине последнего полувекового периода наблюдалось значительное уменьшение атмосферного увлажнения. Чтобы с большей или меньшей уверенностью судить о причине возникновения этой аномалии, нужно располагать также сведениями по всему континенту и Северному полушарию. Соответствующая информация приведена на Рис. 4 и 5.

Рис. 4. Годовые суммы осадков на трансекте в Евразии с координатами 35–45° с.ш., 10° з.д. -150° в.д.; полиномиальный тренд
Рис. 4. Годовые суммы осадков на трансекте в Евразии с координатами 35–45° с.ш., 10° з.д. -150° в.д.; полиномиальный тренд
Рис. 5. Годовые суммы осадков в поясе 35–45° Северного полушария; полиномиальный тренд
Рис. 5. Годовые суммы осадков в поясе 35–45° Северного полушария; полиномиальный тренд

Рисунки позволяют сделать вывод о полном подобии событий у временной границы 1980-х и 1990-х годов на уровнях от регионального до глобального. Однако для окончательного заключения о единстве характера обнаруженных аномалий представим в наглядной форме еще динамику выпадения атмосферных осадков на всем Северном полушарии и, наконец, на планете в целом (Рис. 6 и 7).

Рис. 6. Годовые суммы осадков на Северном полушарии; полиномиальный тренд
Рис. 6. Годовые суммы осадков на Северном полушарии; полиномиальный тренд
Рис. 7. Годовые суммы осадков на земном шаре; полиномиальный тренд
Рис. 7. Годовые суммы осадков на земном шаре; полиномиальный тренд

Перед нами феномен очень сильного возмущения внешней оболочки планеты. Какие же силы его вызвали? Для ответа на этот вопрос требуется знание процессов, которые протекали в окружающем пространстве в момент возникновения аномалии на Земле.

Интегральной характеристикой динамики ближнего космоса служит относительное перемещение Солнца и барицентра (то есть центра масс всех небесных тел) Солнечной системы (Рис. 8).

Рис. 8. Положения Солнца и барицентра Солнечной системы в 1945–1994 гг. Показаны центр Солнца и края его диска
Рис. 8. Положения Солнца и барицентра Солнечной системы в 1945–1994 гг. Показаны центр Солнца и края его диска

Информация Рис. 8 и 9 свидетельствует о том, что в 1990 году центр Солнца и центр масс Солнечной системы находились очень близко друг от друга, причем звезда перемещалась с максимальной скоростью.

Рис. 9. Ускорение движения Солнца в начале 1990 г
Рис. 9. Ускорение движения Солнца в начале 1990 г

В тот момент группа внешних планет в составе Марса, Сатурна, Урана и Нептуна оказалась как бы на одной оси, на одной гелиоцентрической долготе (около 280°), а на её продолжении, по другую сторону от Солнца (с разницей 180°), находился массивнейший Юпитер (Рис. 10).

Рис. 10. Конфигурации внешних планет в 1985–1995 гг., соединение и противостояние в апреле 1990 г. (момент отмечен стрелкой)
Рис. 10. Конфигурации внешних планет в 1985–1995 гг., соединение и противостояние в апреле 1990 г. (момент отмечен стрелкой)

Подобные конфигурации планет повторяются через 179 лет, определяя положение Солнца в Солнечной системе (Рис. 11).

Рис. 11. Аналогичные положения Солнца относительно барицентра в XV–XX столетиях
Рис. 11. Аналогичные положения Солнца относительно барицентра в XV–XX столетиях

Вероятно, движение Солнца оказывает влияние на его активность. Для проверки гипотезы нужен критический эксперимент, перед которым итог предсказывается с очень высокой точностью. В данном случае условиям опыта полностью удовлетворит следующий ожидаемый результат: вековые максимумы солнечной активности должны фиксироваться ровно через 179 лет. Постоянные наблюдения за Солнцем ведутся с 1700 года. Для их характеристики швейцарский астроном Рудольф Вольф предложил специальный индекс, в котором учитывается количество солнечных пятен. С числами Вольфа мы и проведем мысленный эксперимент (Рис. 12).

Рис. 12. Подобие периодов солнечной активности, отстоящих друг от друга на 179 лет
Рис. 12. Подобие периодов солнечной активности, отстоящих друг от друга на 179 лет

Очень высокая солнечная активность, как правило, наблюдается в течение около 10 лет. При низкой активности период растягивается на 12−13 лет. Американский астроном Джордж Эллери Хейл показал, что в переходный момент меняется магнитное поле, и смежные периоды образуют единое целое. В среднем длительность пары циклов составляет около 22 лет.

Наш эксперимент указывает на явную связь между многолетними циклами и 179-летним циклом. И в самом деле: 179 лет ≈ 22 года х 8 (неувязка меньше 2%). Более того, цикл длительностью около 179 лет подобен 22-летнему циклу по структуре: он также состоит из двух частей, это 89-летние циклы Ганского-Глейссберга. Интересно, что они, как и 11-летние циклы, неодинаковы по солнечной активности.

Возникает вопрос: есть ли в Солнечной системы периоды большей длительности? Знание их могло бы принести значительную пользу при раскрытии закономерностей изменения окружающей среды в интересах прогнозирования будущего. Долговременная периодичность как бы проявляется при осреднении. В итоге обнаруживается периодичность длительностью около 1,5 тыс. лет, точнее 1430 лет (Рис. 13).

Рис. 13. Многовековая периодичность в движении Солнца относительно барицентра
Рис. 13. Многовековая периодичность в движении Солнца относительно барицентра

179-летний период укладывается в 1430-летнем периоде почти в точности 8 раз. Таким образом, мы имеем:

  • 22-летний период х 8 ≈ 179-летний период и
  • 179-летний период х 8 ≈ 1430-летний период.

Интересно, что традиционный календарь монгольских и тюркских народов содержит 180-летний цикл, а 1430-летний цикл был открыт еще жрецами Древнего Египта. Реальность последнего цикла доказана исследованиями донных осадков Северной Атлантики, выполненными группой геологов под руководством Дэвида Бонда.

Напрашивается мысль, что у восьмеричной последовательности должно быть продолжение. И действительно: умножая 1430 лет на 8, получаем 11 400 лет — длительность эпохи голоцена, начавшейся после таяния четвертичного ледника. Более высокие уровни иерархии циклов:

  • 11 400 лет х 8 → 91 500-летний цикл (это большой цикл солнечного излучения, который открыл сербский ученый Милутин Миланкович);
  • 91 500 лет х 8 → 730 000 лет (около 780 000 лет назад произошла инверсия геомагнитного поля, когда Южный и Северный полюса поменялись местами);
  • 732 000 лет х 8 → 5 840 000 лет (возраст так называемых мессинских событий на границе геологических эпох плиоцена и миоцена, во время которых высыхало Средиземное море и его восточные заливы, включая Каспийский и Аральский).

Два периода одной длительности образуют сдвоенный цикл: 22-летний цикл Хейла состоит из двух 11-летних циклов Швабе, 179-летний включает два 89-летних цикла Ганского-Глейссберга и т.д. Показательно, что история Аральского моря насчитывает около 22 000 лет, что в два раза больше, чем возраст голоцена.

Согласно расчетам, 1990 год служит временной границей у 179-летних, 1430-летних и 11 440-летнего циклов. Иначе говоря, нам выпало жить в исключительно редкую эпоху в истории Земли, и наука призвана понять механизмы происходящих радикальных перемен.

Отклик планеты

Влияние на Землю окружающего пространства обычно связывают с различными отклонениями в состоянии Солнца. При рассмотрении многолетних изменений в качестве индикатора служит площадь солнечных пятен, выраженная в годичных числах Вольфа, которые за период 1700—2019 годов принимали значения от 0 до 269. Однако следует иметь в виду, что амплитуда количеств энергии, поступающих от звезды при максимуме и минимуме ее активности очень мала, она измеряется сотыми и десятыми долями процента. Очевидно, существуют еще и другие космические силы, синхронно действующие на геосферы. Одна из них — галактические космические лучи, чья интенсивность определяется мощностью солнечного излучения (точнее, скоростью и плотностью солнечного ветра), варьируя в пределах ±10% и более (Рис. 14).

Рис. 14. Модулирование галактических космических лучей солнечной радиацией; средние месячные значения за период 2003-2019 гг. коэффициент корреляции -0,53. Амплитуда величин полного солнечного излучения составляет 0,11%, амплитуда величин интенсивности космических лучей превышает 20%
Рис. 14. Модулирование галактических космических лучей солнечной радиацией; средние месячные значения за период 2003-2019 гг. коэффициент корреляции -0,53. Амплитуда величин полного солнечного излучения составляет 0,11%, амплитуда величин интенсивности космических лучей превышает 20%

Заряженные частицы, проникая в атмосферу, образуют ядра конденсации влаги, способствующие выпадению осадков (Рис. 15).

Рис. 15. Галактические космические лучи и годичные суммы атмосферных осадков на земном шаре; период 1960–2019 гг
Рис. 15. Галактические космические лучи и годичные суммы атмосферных осадков на земном шаре; период 1960–2019 гг

Таким образом обнаруживается причинно-следственная цепочка:

В качестве мощного дестабилизирующего фактора выступает непостоянство угловой скорости вращения Земли, также зависящей от Солнца (Рис. 16).

Рис. 16. Сопряженные изменения солнечной активности и скорости вращения Земли по годам цикла Хейла в 1755–2018 гг
Рис. 16. Сопряженные изменения солнечной активности и скорости вращения Земли по годам цикла Хейла в 1755–2018 гг

В свою очередь, скорость вращения Земли в значительной степени обусловливает режим атмосферы (Рис. 17).

Рис. 17. Синхронные многолетние колебания скорости вращения земного шара и глобальных сумм атмосферных осадков
Рис. 17. Синхронные многолетние колебания скорости вращения земного шара и глобальных сумм атмосферных осадков

Вернемся к проблеме причин периодического усыхания Аральского моря. Располагая сведениями об уровнях воды за период до начала широкомасштабного гидротехнического строительства в его бассейне, можно оценить вклад космических факторов в появление аномалий (Рис. 18).

Рис. 18. Солнечная активность и уровень Аральского моря в 1905-1960 гг
Рис. 18. Солнечная активность и уровень Аральского моря в 1905-1960 гг

Простое визуальное сопоставление в нашем случае приводит к выводу о достаточно хорошо выраженном эффекте синхронности. Он подтверждается количественным сравнением: уровни ниже нормы на Арале наблюдались в годы, когда величина чисел Вольфа в среднем составляла 97 единиц, а при уровнях выше нормы солнечная активность была значительно слабее, когда средние значения чисел Вольфа измерялись 88 единицами. В увеличении притока воды в годы спокойного Солнца, очевидно, сказывается стимулирующее действие галактических космических лучей, отмеченное выше.

Судить о роли космических сил в гидрологическом режиме бессточного водоема с большим основанием позволяет анализ данных о росте долгоживущих деревьев. В бассейне Арала, на высоких склонах Тянь-Шаня, растут леса из туркестанского можжевельника (арчи), часто достигающего возраста 600−800 лет. В годичных кольцах этих деревьев хорошо отражаются количества влаги, поступившей на аридную территорию из атмосферы. Есть возможность провести дендрохронологический анализ, привлекая результаты наблюдений за солнечными пятнами, а также материалы их реконструкции в период до 1700 г. (Рис. 19).

Рис. 19. Прирост можжевельника на Тянь-Шане (Кыргызстан) при низкой и высокой солнечной активности в 1700-1995 гг.; средние значения индекса 594 и 333 соответственно
Рис. 19. Прирост можжевельника на Тянь-Шане (Кыргызстан) при низкой и высокой солнечной активности в 1700-1995 гг.; средние значения индекса 594 и 333 соответственно

В годы спокойного Солнца, как видим, атмосферное увлажнение бассейнов рек, которые питали Арал, действительно улучшалось благодаря конденсации влаги на космических частицах. Найденные различия, с точки зрения статистики, удовлетворяют непараметрическому U-критерию значимости Манна-Уитни.

Еще более достоверная картина связей получится, если обратимся к рядам длительностью порядка 500 лет (Рис. 20).

Рис. 20. Прирост можжевельника на Тянь-Шане (Кыргызстан) при низкой и высокой солнечной активности в 1446-1995 гг.; средние значения индекса 527 и 364 соответственно. Различия значимы по непараметрическому U-критерию Манна-Уитни
Рис. 20. Прирост можжевельника на Тянь-Шане (Кыргызстан) при низкой и высокой солнечной активности в 1446-1995 гг.; средние значения индекса 527 и 364 соответственно. Различия значимы по непараметрическому U-критерию Манна-Уитни

Помня совет Леонарда Эйлера о применении метода «мини-макса» для эффективного решения проблем, можно попытаться выявить эффект глубокого ослабления солнечной активности, которое должно сопровождаться необычным повышением продуктивности леса в горах Тянь-Шаня. Событие такого рода произошло на временной границе последнего и предпоследнего периодов 179-летнего цикла в начале XIX столетия. Оно получило название минимума Дальтона. Сравнив ход кривых по числам Вольфа и приросту деревьев, мы вновь констатируем точное соответствие теории и реальности (Рис. 21).

Рис. 21. Минимум солнечной активности и аномалия роста можжевельника в горах Тянь-Шаня (Кыргызстан)
Рис. 21. Минимум солнечной активности и аномалия роста можжевельника в горах Тянь-Шаня (Кыргызстан)

Низовья Амударьи и Сырдарьи расположены в районах, где блоки земной коры испытывают вертикальные и горизонтальные перемещения вдоль тектонических разломов. При этом на земную поверхность поступают глубинные воды и, вместе с тем, русла рек подвергаются деформациям, имеющим серьезные последствия в условиях равнинного рельефа и поступления огромной массы горных пород, смытых с водосборов. Следовательно, нельзя исключать и вклад геологического фактора в неустойчивость режима Арала. Можно считать, что в пользу такого предположения говорят два факта: сток по Узбою в Каспий через пустыню Каракум несколько веков назад и падение уровня моря в начале XX столетия на фоне аномально высокой частоты сильных землетрясений с магнитудой от 7 баллов и выше (8 событий с 1900 по 1909 годы). Однако сама сейсмическая активность также связана с энергетикой Солнечной системы. Есть также признаки того, что тектонические движения вызывают проникновение вод Арала в карстовые полости плато Устюрт, откуда она поступает в Каспий.

В далеком прошлом

Собранные факты создают предпосылки для масштабного использования приема мысленного критического эксперимента, благодаря которому должны быть найдены неоспоримые доказательства того, что выведенные закономерности действовали на протяжении не только веков, но и тысячелетий. Имеются в виду проявления 1430-летнего цикла Солнечной системы в рассматриваемом регионе.

Смена последнего и предпоследнего периодов в 1430-летнем цикле датируется VI столетием. Нужно ожидать, в первую очередь, что времена около этого рубежа выделялись чрезвычайно резкими изменениями солнечной активности. Реконструкция величин полного солнечного излучения по изотопу бериллия свидетельствует, что это было именно так (Рис. 22).

Рис. 22. Крупнейшая аномалия полного солнечного излучения в середине первого тысячелетия н.э
Рис. 22. Крупнейшая аномалия полного солнечного излучения в середине первого тысячелетия н.э

У нас есть основания предполагать, что из-за сильнейшего возмущения геосфер Солнцем в раннем Средневековье приток воды в Арал был крайне непостоянным. Какова была скорость его реакции? Чтобы дать ответ в первом приближении, достаточно сопоставить объем котловины с приходной и расходной статьями водного баланса в эпоху 1960 года. Первый показатель измерялся величиной около 1000 куб. км. От рек Амударьи и Сырдарьи, а также с атмосферными осадками в море поступало примерно 60 куб. км воды; вся она испарялась. Таким образом в природе поддерживалось тонкое равновесие. Простой расчет показывает, что при значительном сокращении стока с бассейна отклик Арала должен был следовать через несколько десятков лет.

Обратимся к материалам палеогеографического изучения района Аральского моря (недавно они были обобщены международной группой исследователей под руководством С. К. Кривоногова). Особого внимания заслуживают следы двух чрезвычайно редких событий, свидетельствующих о возникновении крупных климатических аномалий противоположного знака с интервалом всего 100 лет (Рис. 23). Речь идет об осаждении минерала гипса при повышении солености воды до концентрации 25−30 г/л и более (то есть в 25−30 раз по сравнению с нормой XIX—XX столетий), за которым вскоре началось образование береговых форм рельефа на относительно больших высотах, что указывает на трансгрессию моря (названную Аклак). Вероятно, обмеление моря было связано с аридизацией территории Средней Азии при высокой активности Солнца в VI столетии, а наполнение — с повышенным увлажнением при минимуме в 600−700 годы.

Рис. 23. Регрессия и трансгрессия Аральского моря на фоне экстремальных колебаний солнечной активности у временной границы периодов 1430-летнего цикла
Рис. 23. Регрессия и трансгрессия Аральского моря на фоне экстремальных колебаний солнечной активности у временной границы периодов 1430-летнего цикла

Последняя трансгрессия Аральского моря, прерванная полным разбором вод Амударьи и Сырдарьи на орошение, началась на рубеже XVIII и XIX столетий, когда произошла смена периодов 179-летнего цикла. Промежуток времени между двумя известными трансгрессиями неслучайно близок к длительности 1430-летнего цикла. Спокойное Солнце создает предпосылки для увеличения количества атмосферных осадков. Между тем низкий уровень солнечной активности в десятилетия до и после начала нового периода 1430-летнего цикла есть общая черта (Рис. 24), которую можно использовать для сверхдолгосрочного географического прогноза.

Рис. 24. Вероятность уменьшения полного солнечного излучения до уровня 1360 Вт/м2 и ниже у временной границы периодов 1430-летнего цикла за время с 6779 г. до н.э. по 2009 г.
Рис. 24. Вероятность уменьшения полного солнечного излучения до уровня 1360 Вт/м2 и ниже у временной границы периодов 1430-летнего цикла за время с 6779 г. до н.э. по 2009 г.

Насколько правомерно распространять установленные зависимости на другие регионы, то есть считать их отражением общих закономерностей? В данном случае достаточным будет ближе познакомиться с примером очень крупной природной катастрофы.

На противоположной по отношению к бассейну Арала стороне земного шара, в Северной Америке, находится полуостров Юкатан, где существовала величественная цивилизация Майя. Как известно, около 1000 лет назад она пришла в упадок, причину которого одни усматривают в неблагоприятных изменениях климата, другие — в антропогенной деградации среды обитания и конфликтах. Судя по следам, какие-то стихийные бедствия неоднократно прерывали обычную деятельность народа майя. Если исходить из теории циклов Солнечной системы, можно ещё до анализа местной обстановки предположить, что один из пиков развития деструктивных процессов, очевидно, пришелся на десятилетия у границы VI и VII веков, когда планета в максимальной степени была охвачена влиянием ближнего космоса, а на дне высыхавшего Арала накапливался гипс. Проверим, так ли это. Надежные оценки изменений климата в интересующей нас части Северной Америки обеспечивают дендрохронологии, созданные по кольцам остистой сосны, обитающей севернее Мексики, на горных склонах Кордильер (Рис. 25).

Рис. 25. Прирост остистой сосны в Кордильерах (37°с.ш., 118° з.д), осреднение по 10 лет
Рис. 25. Прирост остистой сосны в Кордильерах (37°с.ш., 118° з.д), осреднение по 10 лет

Как видим, рост леса значительно ухудшился на протяжении почти всего VII столетия. Таким образом, засухи в Северной Америке и в Евразии были строго синхронными, то есть фактически они выступали как проявления одного глобального события. Этот вывод, между прочим, помогает понять происхождение одного из больших белых пятен в хронологии цивилизации Майя. Дело в том, что история ее классической эпохи четко делится на ранний период, с 250 по 600 гг. н.э. и поздний период, с 600 по 900 гг. н.э. Перемены принято датировать 600 годом условно, поскольку существует пробел (hiatus) в информации о событиях переходного этапа. Согласно материалам новейших исследований, они касались 5−6 поколений в VI—VII столетиях. Обычное течение жизни, несомненно, было нарушено аномалией климата.

Заключение

Благодаря движению планет по эллиптическим орбитам в Солнечной системе существует восьмиричная иерархия циклов длительностью от 22 лет до 1430 лет и более. Периодические изменения в состоянии ближнего космоса отражаются на процессах, протекающих на Земле. Важнейший из них для биосферы — глобальный влагооборот, колебания мощности которого во многом определяют режим геосистем, в особенности бассейнов бессточных озер. Они них зависит жизнь и благополучие человека.

Читайте ранее в этом сюжете: Учёный разработал конструкцию двигателя для перемещения солнечной системы

Original content at: https://regnum.ru/news/innovatio.html
Author

Последнее нападение Крымского ханства на Россию: Часть 2

Буран из татарской степи

Старый Крым
Старый Крым

В половине шестого вечера 16 (27) января 1769 г. генерал-майор А. С. Исаков докладывал, что, по донесению из Орловского шанца, противник накануне, 15 (26) января, перешёл вблизи него русскую границу. Тогда Исаков приказал основным силам своего корпуса собраться в Груске (современное село Грузское Кропивницкого района Кировоградской области), в 15 км к западу от крепости св. Елисаветы, «откуда по движениям неприятеля способнее могу оборачиваться», и сам прибыл туда вечером 16-го. По дороге Исаков получил сведения, что противник весьма многочислен и в его рядах есть арнауты, то есть турецкие войска. Тогда же Исаков, как ранее предписывал П. А. Румянцев, запросил подкрепление у генерал-поручика Г. Я. фон Далке из-за Днепра. Тот направил к нему по одному батальону Елецкого и Ряжского пехотных полков и Ямбургский карабинерный полк, но к крепости они подошли уже в разгар татарского нападения.

Перейдя границу у Орловского шанца, татары не стали углубляться в русскую провинцию, а двинулись в обход по пустынным запорожским степям. На три дня противник как будто вообще пропал из поля зрения русского командования. Следующие достоверные известия о действиях неприятеля были получены 19 (30) января, когда войско Крым-Гирея приблизилось к крепости с юга. А. С. Исаков докладывал Г. Я. фон Далке: «Сейчас я получил известие, что неприятель сюда следует и находится в запорожской степи в левой руке от крепости в таком положении, что сего дня может дойти сюда. Сказывают о многочисленной силе. Я буду у крепости повороты свои делать и сим не в риске ни крепость, ни люди, теперь же партию туда отправляю для достоверного примечания, в прочем всевозможные меры располагаю».

Перенесёмся в походный лагерь Крым-Гирея. По рассказу барона Ф. де Тотта, у границы Елисаветградской провинции на военном совете у хана было принято решение разделить войско и направить третью часть его, из добровольцев, в загонную облаву по всей провинции. Рассыпание на множество мелких отрядов (или чамбу́лов, от турецкого çapul) на протяжении многих веков было неизменной тактикой грабительских татарских набегов. По словам Тотта, на совете было решено, что эти отряды, «последовательно раздробляясь, покроют всю территорию Новой Сербии, сожгут все деревни, всю жатву, захватят в плен жителей и уведут стада». Также было положено, что «остальная армия перейдет Ингул на другой день и направится небольшими переходами к польской границе, стягиваясь постепенно к крепости св. Елисаветы, чтобы охранять фуражиров и ждать их возвращения». Итак, из этих слов прямо следует, что задачей основных сил ханского войска было имитировать угрозу крепости св. Елисаветы и, не пытаясь атаковать её всерьёз, сковать силы гарнизона, чтобы позволить чамбулам беспрепятственно грабить сёла провинции. Затем татары собирались двигаться в польские земли; добычу, захваченную загонными отрядами, позже следовало по справедливости разделить между всем войском.

Воспоминания Ф. де Тотта здесь в высокой степени созвучны словам его знаменитого соотечественника Г. Л. де Боплана, который за сто двадцать лет до того оставил свое описание тактики крупного татарского набега в зимнее время, ставшее уже каноническим. Де Боплан пишет, что в ходе такого набега татарское войско встаёт лагерем в 3−4 лье от границы противника, чтобы отдохнуть, и делится в аналогичной пропорции — две трети образуют главные силы («кош»), а остальные образуют правый и левый фланги (по 8−10 тыс. человек), которые по вступлении на неприятельскую территорию делятся на отряды по 500−600 человек для захвата добычи. «Разбегаясь в разные стороны по селам, они окружают их и устанавливают вокруг по четыре сторожевых поста, поддерживающих большие костры на протяжении всей ночи, боясь, как бы кто-нибудь из крестьян не ушел от них; потом грабят, жгут, убивают всех, кто оказывает сопротивление, берут и уводят тех, кто сдается, и не только мужчин и женщин с грудными детьми, но также скот: лошадей, волов, коров, баранов, коз и пр.». Даже размеры ханского войска у де Тотта и де Боплана практически совпадают — 80 тыс. татар и 200 тыс. лошадей. Не вызывает сомнения, что тактика грабительского «чапула», описанная де Бопланом, оставалась для татар непререкаемым каноном и во время нашествия Крым-Гирея в 1769 г., несмотря на присутствие в его войске османского контингента.

По рассказу де Тотта, с трудом перенесшие поход по зимней степи турецкие сипахи предпочли остаться с ханом, и только «серденгечти» (в османской армии того времени — отряды добровольцев-смертников, отправлявшихся на особо опасные задания, штурмы и т. д.) отправились грабить. Они-то и проявляли наибольшие зверства, и их обычай отрезать головы у противников якобы вызывал отвращение у Крым-Гирея. Согласно принятому плану, отправившиеся на грабёж татары вступили в провинцию, рассыпались на чамбулы и начали беспощадно разорять русские селения. Первым их ударам подвергся лежащий на юге провинции округ Елисаветградского пикинерного полка.

Харлампий Костанди. Татарская сакля в крыму
Харлампий Костанди. Татарская сакля в крыму

Украинский историк В. В. Грибовский настойчиво утверждает, что целью нападения Крым-Гирея было взятие крепости св. Елисаветы, однако приведённый рассказ де Тотта о совете у хана перед вступлением в провинцию полностью это опровергает. И абсолютно ложным является следующее утверждение Грибовского: «В конце концов, Крым-Гирей уступил требованиям своего войска и разрешил ему произвести ограбление близлежащей территории, что фактически означало завершение военного похода, поскольку значительная часть его участников с этого момента уже была занята отправкой пленных и добычи в крымские владения». Мнимая «уступка» хана столь же мнимым «требованиям войска» является плодом фантазии исследователя, пытающегося так обосновать свою концепцию изначально «неграбительской» военной экспедиции Крым-Гирея.

Когда на следующий день ядро татарского войска во главе с ханом вслед за чамбулами перешло через Ингул, случилась кратковременная оттепель, а уже к ночи ударили жестокие морозы, и ближайшие сутки стали самыми гибельными для орды — по словам де Тотта, от холода тогда погибло 3000 человек и 30 000 лошадей. Особенно страдали от мороза турецкие сипахи; непривычные к суровому климату, они не имели припасов, голодали и клянчили еду у татар.

По рапортам А. С. Исакова, передовые татарские разъезды появились вблизи крепости 19 (30) января, против них были высланы партии. Тогда же были получены известия, что «неприятель во многом числе» стоит при слободе Калиновке (современное село Калиновка Кропивницкого района Кировоградской области, в 12 верстах к юго-юго-востоку от крепости). Исаков докладывал, что выслал против него целый деташамент с пехотным полком, «несмотря ни на ужасную стужу, ни на метель, тогда бывшую». Позднее в своем итоговом отчёте Исаков писал: «По полученному ж известию, что он во многом числе остановился от крепости в двенадцати верстах, то в ночь послана пехота и легкие войски, но неприятель, услыша по снегу ход, тотчас отдалился опять в степь». Имея преимущество в подвижности, эти татарские отряды легко уклонялись от боя и изматывали русские войска. Именно тогда были взяты в плен два татарина, которые «утвердились в том под смертною казнью», что хан имеет 80 тыс. человек, включая 10 тыс. турок. Как представляется, именно после получения этих данных Исаков и решил не выступать основными силами навстречу противнику. При этом он особо подчеркивал, что принципиально важное решение оставаться в крепости было принято не им единолично, а «положено общим советом полковых командиров».

В двенадцатом часу дня 20 (31) января Исаков докладывал, что сейчас получил известие о движении противника мимо крепости, в трех-четырех верстах от неё, к Днепру. Он писал: «Я собираюсь всем корпусом, оставя некоторую часть в крепости, следовать за ним, но при том вашему превосходительству имею сказать то, что здесь такая погода, что в десяти саженях человека видеть не можно, то есть метель». Это было то самое ненастье, которое, по запискам Тотта, разразилось на другой день после перехода главных сил хана через Ингул. «Я теперь учреждаю все поиски над ним при весьма большом морозе и вьюге», — докладывал Исаков Ф. М. Воейкову в тот же день 20 (31) января. В действительности в решающие дни набега Исаков оставался под защитой крепостных валов и не рисковал бросить вызов ханскому войску на открытом пространстве.

Меж тем противник стремительно распространился по провинции. Полковой квартирмейстер Жёлтого гусарского полка князь Кудашев, находясь в Глинско, узнал от приехавшего из шанца Дмитровского (11-й роты Жёлтого полка), «яко 20 числа сего месяца в слободу Петриковку, расстоянием отсюда (от Кременчуга. — В.К.) в семидесяти верстах на дороге к крепости Святыя Елисаветы набег татарской множественным числом учинен». Слобода Петриковка, позже получившая название Мурзинка (современный посёлок городского типа Новая Прага Александрийского района Кировоградской области), была расположена в 50 км к востоку от крепости Св. Елисаветы, здесь находился шанец 4-й роты и полковая канцелярия Елисаветградского пикинерного полка. Таким образом, противник обходил крепость далеко с её левого фланга. Петриковка (Мурзинка) была полностью разорена татарами. По полученным оттуда известиям Исаков докладывал, что противник «имеет же и пушки с собою, кои и употреблены против слободы Петриковки, когда отбивались запершись в церковной ограде жители оной». Данные о пушках у татар представляются недостоверными, однако можно сделать важное сопоставление с мемуарами Ф. де Тотта. По его свидетельству, к хану прибыл гонец от татарского султана (т. е. одного из членов ханского дома Гиреев) и сообщил, что «жители одного большого селения укрылись в монастыре в числе 1200 человек; их сопротивление принудило султана употребить в дело серные светильни, которые он велел прикрепить к стрелам, надеясь, что упорство этих людей уступит перед страхом пожара; но огонь распространился слишком быстро, и несчастные все погибли». Этот вестник прибыл к Крым-Гирею вечером 20 (31) января (см. хронологию набега ниже). Так что с самой высокой степенью вероятности можно предположить, что под сожжённым монастырём татары имели в виду церковь Петриковки, где упорно оборонялись местные жители. А эффект применённого татарами пиротехнического оружия мог быть принято за воздействие стрельбы из пушек.

По словам Ф. де Тотта, ханское войско, вступив в Елисаветградскую провинцию и ориентируясь по сигнальным маякам-кострам («фигурам») русских, вышло к укреплённому населенному пункту Аджамка (у де Тотта le bourg dAdgemka), имевшему 800−900 домов. Это был шанец 19-й роты Елисаветградского пикинерного полка, расположенный в 18 км к востоку от крепости Св. Елисаветы (современное село Аджамка Кропивницкого района Кировоградской области). К этому моменту татарское войско полностью обессилело из-за стужи. По словам де Тотта,

«наша армия была в таком скверном виде, что сама опасалась вылазки: в самом деле, отряд в две или три тысячи человек, атаковавши нас ночью, мог перерезать всех». Тогда хан приказал отряду из 300 отборных добровольцев, представителей татарской знати, после захода солнца совершить демонстративное нападение на крепость, что позволило ядру войска устроить днёвку в шанце, немного отдохнуть и восстановить силы. Перед уходом татары полностью сожгли Аджамку и тогда-то обнаружили и схватили многих её жителей, прятавшихся в скирдах.
Автодорога, проходящая через Чёрный лес
Автодорога, проходящая через Чёрный лес
Igor Luzhanov

После днёвки в Аджамке воспрянувшее духом ханское войско, которое даже не собиралось штурмовать крепость, двинулось дальше на север, вглубь Елисаветградской провинции, к границам польской Смелянщины и в сторону Днепра. Здесь на их пути стоял знаменитый Чёрный лес — заповедный лесной массив в верховьях реки Ингульца. Здесь произошёл примечательный эпизод того набега. По словам Ф. де Тотта, хан с ядром своего войска прибыл в деревню Красников (Crasnikow). Публикатор русского перевода записок де Тотта не смог идентифицировать этот населённый пункт. Мы же можем с большой уверенностью говорить, что это было село Красноселье (современного Александровского района Кировоградской области). Де Тотт пишет, что в полутора милях (имелась в виду так наз. татарская миля, т. е. примерно 10 км) от этого села находилось укреплённое поселение Цыбулёв (Sibiloff). Несомненно, речь шла о носившем это название шанце 15-й роты Чёрного гусарского полка (совр. село Цибулёво Знаменского района Кировоградской области) и расположенном в 9 км к юго-юго-востоку от Красноселья.

Французский дипломат вспоминал:

«В этой деревне (Красников/Красноселье. — В.К.), лежащей за болотистой лощиной, было нечто вроде укрепления, где жители вместе с сотней солдат оказали сначала некоторое сопротивление; но боязнь пожара принудила их вскоре бежать и скрыться в лесу, откуда их ружейные выстрелы могли достигать до деревни. Чтоб вытеснить их оттуда, Крым-Гирей, ставши у опушки леса, приказал собрать остаток сипаев (так переводчик назвал сипахов. — В.К.), которым он скомандовал идти в атаку. Но эти храбрецы, которым стихшие холода и отдых в Аджамке возвратили всю их дерзость, рассеялись от первого ружейного выстрела. Игнат-козаки, расположившиеся позади нас, одушевленные присутствием хана, просили и получили разрешение атаковать лес. Они проникли туда, окружили группу людей, которые там защищались, убили около сорока человек и захватили в плен всех, кто не мог спастись бегством».

Примечательно, что и русские источники подтверждают столкновение и огневой бой на границе Чёрного леса. А. А. Скальковский приводит в своём труде найденный им рапорт вальдмейстера секунд-майора Петра Максимова от 26 января (6 февраля) 1769 г., в котором говорилось, что скрывшиеся в Чёрном лесу обыватели стреляли по татарам из ружей, причем потери были с обеих сторон. Наконец, и нами среди материалов Военно-ученого архива был найден ещё один любопытный документ о том же самом событии. 29 января (9 февраля) генерал-поручик Г. Я. фон Далке докладывал П. А. Румянцеву из Кременчуга:

«Сего числа присланным ко мне от Чигрин-Дубровского сотенного правления репортом представлено, что посыланной от него за Днепр в польские места для проведывания о неприятеле казак Павло Белобаба с командою возвратясь объявил, яко он был за Днепром в селах Новороссийской губернии Марсаковке, Гуте, Галагановке, да в польских Чигринской губернии местечку Чигрине, где подлинно разведал от тамошних обывателей, яко там всюду неприятель обретается и сего генваря с 25 против 26 числа ночевало множество татарского войска, в польском селе Бирках, которая расстоянием от Чигрину Дубровы в пятидесяти верстах, где и кошем расположился. Да сего же генваря 27 числа в том сотенном правлении пришедшие туда бывшие за Днепром новороссийской губернии в Чорном лесе в монастырской пасеке на послушании Амелко Калченко и Ерема Свергуненко показали, что турецкое войско татары и меж ими енычары или сеймены, орудием много снабженные, конные генваря 24 числа рано напав на них и там много людей разных, в том Чорномлесе засекшихся (т.е. укрывшихся за засеками. — В.К.), выстрелели и вырубили пятнадцать человек, в каком сражении из тех татар они двух человек убили, потом де те татары о полудни от той пасеки оступя к состоящей под тем же лесом Гуте к засекшимся другим тамо людям, а по побеге их Калиниченка и Свергуненка с той пасеки с прочими там находящимися людьми ночной поры от тех бедств разно убегающих людей они слыхали, что якобы татары тамо в Гуте людей нечто порубили и ту Гуту спалили, о чем вашему высокографскому сиятельству рапортую».

Как следовало из донесения казака П. Белобабы, главные силы ханского войска и, почти несомненно, сам Крым-Гирей со свитой и гвардией в ночь с 25 на 26 января ночевали в селе Борки (Бирки, современное село того же названия в Александровском районе Кировоградской области), в 47 км к северу от крепости Св. Елисаветы и в 12 км с северо-западу от Красноселья. И это подтверждает, что мы правильно локализовали описываемые де Тоттом события. По словам француза, часть татар попыталась атаковать шанец Цыбулёв на следующий день после боя под Красносельем и в лесу. Взять укреплённый и имевший пушки Цыбулёв татары не смогли. Однако, вопреки словам Максимова об отсутствии ущерба, они сожгли дома на окраинах шанца. На следующий день, 26 января (6 февраля), Крым-Гирей с ядром войска после ночёвки в Борках повернул на запад, к польской Уманщине.

Барон Ф. де Тотт описывает события набега на русской земле без привязки к конкретным числам, но мы, отталкиваясь от установленных дат, теперь можем довольно подробно восстановить хронологию произошедшего.

  • 27 декабря 1768 г. (7 января 1769 г.). Начало похода ханского войска. Крым-Гирей с двором и гвардией выступает из Каушан.
  • 13 (24) января. Войско Крым-Гирея выступает из Балты.
  • 15 (26) января. Войско Крым-Гирея переходит через Южный Буг и вторгается в российские владения вблизи Орловского форпоста.
  • 18 (29) января. Выделенная для грабежа часть татарского войска переходит границу Елисаветградской провинции, делится на чамбулы и начинает разорение.
  • 19 (30) января. Основные силы татар во главе ханом переходят пограничную р. Ингул восточнее крепости св. Елисаветы. Оттепель, которая к ночи сменяется сильным морозом. Ночевка ханского войска на берегу р. Аджамка.
  • 20 (31) января. Значительное усиление мороза. Один из татарских отрядов атакует Петриковку (Мурзинку), защитники сожжены в церкви. Ханское войско несёт большие потери от холода и продвигается к северу. Хан останавливается на ночёвку у «стога сена».
  • 21 января (1 февраля). Татарское войско приходит в шанец Аджамка и занимает его.
  • 22 января (2 февраля). Дневка татар в Аджамке.
  • 23 января (3 февраля). Рано утром татары выступают из Аджамки, которая ими сожжена. После марша в темноте обнаруживается бегство едисанцев. Ханское войско совершает переход на север в сторону деревни Красноселье
  • 24 января (4 февраля). Бой за село Красноселье и «атака леса». Татары «в великой силе» имеют ночлег вблизи Красноселья и границы Чёрного леса.
  • 25 января (5 февраля). Ханское войско совершает переход от Красноселья к Боркам и ночует там. Часть татар неудачно атакует Цыбулёв. Ещё один татарский отряд подступает к крепости и отражён с потерями.
  • 26 января (6 февраля). Хан начинает движение на запад, в польскую Уманщину.
  • 27 января (7 февраля). Генерал А. С. Исаков с основными силами своего отряда выходит из крепости и форсированным маршем движется к Новомиргородскому шанцу.
  • 28 января (8 февраля). Генерал А. С. Исаков со своим корпусом приходит в Новомиргородский шанец. Крым-Гирей ночует в селении Ташлык Смелянской губернии (в 30 км к северо-северо-востоку от Новомиргорода).
  • 29 января (9 февраля). Ханское войско приходит в Матусово (в 30 км к северу от Новомиргорода). Корпус Исакова стоит в Новомиргородском шанце.
  • 30 января (10 февраля). Ханское войско движется в сторону Умани и ночует в польской Кальниболоте. Генерал А. С. Исаков движется на запад в сторону шанца Архангельского параллельно ему.
  • 31 января (11 февраля). Генерал А. С. Исаков движется к Архангельскому шанцу и останавливается на ночлег в 40 верстах от Новомиргорода.
  • 1 (12) февраля. Войско Крым-Гирея начинает движение в сторону Южного Буга, следуя между Уманью и Архангельским шанцем.
  • 5 (16) февраля. После стоянки и дележа добычи Крым-Гирей с Буджакской ордой выступает из Саврани в сторону Каушан. Остальная часть ханского войска распущена по домам.
  • 13 (24) февраля. Крым-Гирей возвращается в Каушаны. Окончание похода.
Штаб-трубачи Ямбургского карабинерного полка
Штаб-трубачи Ямбургского карабинерного полка

В те дни, когда войско Крым-Гирея стояло в Аджамке, двигалось на север и участвовало в боях у Чёрного леса, генерал А. С. Исаков продолжал стоять в крепости. В эти дни к нему прибыли отправленные генералом Г. Я. фон Далке из-за Днепра два пехотных батальона Елецкого и Ряжского полков, а также Ямбургский карабинерный полк, численно весьма слабые. Ещё позднее, уже после прохода татарского войска, прибыл Псковский карабинерный полк, который был оставлен в Цыбулёве и так и не соединился с главными силами Исакова. В рапорте на имя П. А. Румянцева от 24 января (4 февраля) Исаков прямо называл слабость своего отряда главной причиной бездействия:

«…в поле выйти и так малолюдным войском, в котором не больше как пехоты до двух тысяч пятьсот девяносто и с прибывшими двумя батальонами, а легких войск две тысячи четыреста и [с] ямбургским карабинерным полком, да малороссийских казаков, коих робость ни к чему употребить не можно до двух же тысяч, но сколько ж из того перезябших и оттого больных от жестокой стужи и метели, превосходящей силы человеческие, которая продолжается со времени впадения неприятеля в границы, и войско потому употребляясь в походы и в непрестанные партии совсем по такой ужасной стуже ослабело, а особливо легкие команды, по недовольному их числу с ноября месяца не только при кордоне разъезды содержали, но и разные экспедиции в Польше и здесь отправляли, затем неминуемо требует отдохновения, да и по морозу такому не можно ружьем действовать».

По донесениям А. С. Исакова, 25 января (5 февраля), в тот день, когда Крым-Гирей уже вступил в Смелянщину и часть его сил атаковала Цыбулёв, отряд татар «в нескольких тысячах» вновь приблизился к крепости, но «опять разбит высланными от меня и прогнан до Цыбулева, который был от него атакован, но тоже отбит с уроном ему и наконец прогнан в Польшу». Как докладывал Исаков, в боях вблизи крепости действовали пикинеры и гусары поселенных полков, а также добровольцы из запорожцев, компанейцев и малороссийских полков.

«Неприятель гораздо больше имел урону, ибо кроме того от жестокой стужи терял людей, убито его посланными от меня партиями семьсот тридцать четыре, а наших побито гусар, пикинер и казаков десять, безвестно пропало два, ранено шесть. Весьма мне препятствовала бывшая несносная стужа, инако же бы большие потери он возчувствовал, ибо и вчера, как он близко крепости и в большом числе пришёл, то без дальнего супротивления разогнан, и все упомянутое число побито пикинерами, Компанейскими и запорожскими и несколько малороссийским казаками, только охотниками при сотнике Миргородского полку Потапенке, а от пикинер примайор (т. е. премьер-майор. — В. К.) Увалов, которые во всех случаях ревностно поступают».

Штаб-квартира П. А. Румянцева находилась в Глухове, за 370 км по прямой от крепости св. Елисаветы, слишком далеко от всей Украинской линии. Вдобавок татарское нападение застало Румянцева в Киеве, куда он выехал на совещание с главнокомандующим 1-й армией князем А. М. Голицыным. Поняв из донесений А. С. Исакова и других местных командиров, что события развиваются не самым благоприятным образом, Румянцев обрушился с гневной критикой на командующего войсками в Елисаветградской провинции. В своём ордере Исакову от 27 января (7 февраля), когда татары уже выходили из русских пределов, Румянцев фактически обвинил его в пренебрежении служебным долгом, преувеличении сил неприятеля и даже в трусости:

«Вы имели довольно пехоты и с превосходством против того конницы, вы должны были, познавши только вступление неприятеля, встречать его военною рукою и в случае сражения, если бы вы не могли всемерно одержать верх, тогда бы оставалось прилично ретироваться со своим корпусом к крепости под пушки. […]Вы, господин генерал, ответствовать будете за все то, что вы уже упустили, и еще паче ежели неприятель беспрепятственно и ко Днепру дойдет и вы его не отважитесь, сзади или со стороны ударив, приостановить своим оружием, не возлагая того на счет других командиров».
Никанор Чернецов. Татарский дворик в Крыму. 1839
Никанор Чернецов. Татарский дворик в Крыму. 1839

Ещё до получения ордера-разноса от П. А. Румянцева Исаков 27 января (7 февраля) наконец выступил с основными силами своего «корпуса» и двинулся на северо-запад, оставив в крепости св. Елисаветы батальоны Ряжского и Елецкого полков (600 человек в обоих), 1600 малороссийских казаков и 400 человек из гарнизонных батальонов. На следующий день, 28 января (8 февраля), Исаков докладывал из шанца Новомиргородского (современный Новомиргород, райцентр Кировоградской области Украины): «Выступил я действительно и вчерась сделал форсированный марш, ныне же в Миргород пришел, применяясь к обращениям неприятельским, известие теперь есть, что он (неприятель. — В. К.) к Смелой тянется, то по сему не оставлю и я по обстоятельствам его обращения подвигаться ему напротив к защищению границ, для того стараюсь ежечасно ведать подлинные его движения».

Итак, Исаков выступил со своим корпусом из крепости лишь спустя 6−7 суток с момента прохождения главных татарских сил вблизи крепости, и за два дня форсированными маршами, несмотря на морозную погоду, прошёл путь от крепости до Новомиргорода, около 55 км по прямой. Оттуда Исаков двинулся дальше на запад, в сторону приграничного шанца Архангельского.

Для активного преследования татар А. С. Исаковым после прихода в Новомиргородский шанец была направлена лёгкая конница под началом полковника Псковского карабинерного полка князя И. В. Багратиона (родственник, но не отец П. И. Багратиона), силой в 2 тыс. человек. Она так и не настигла главные силы хана, но вела охоту на рассыпавшиеся по провинции татарские чамбулы и, настигая, уничтожала некоторые из них. Примечательно, что конницу Багратиона составляли в основном местные жители, служившие в поселенных Чёрном и Жёлтом гусарском и Елисаветградском пикинерном полку (округ последнего наиболее пострадал от татар). Поэтому борьба русских мстителей с татарскими налётчиками имела особо беспощадный и истребительный характер. В плен татар практически не брали, а приканчивали их на месте. Один из рапортов Исакова Ф. М. Воейкову, найденный нами в архиве, красноречиво передаёт атмосферу предельного взаимного ожесточения сторон в те дни:

«…Что несравненно мало пленных неприятельских против их убитых, ваше высокопревосходительство, не извольте тому удивляться, ибо неприятельская сволочь так зла, что много раз видеть случалось, яко при самой смерти будучи уже либо изранен, либо вовсе сбит с лошади, однако ж обороняется, и отнюдь жив не дается, напротив, взаимно тому и легкие войска наши, то есть поселенные в здешней провинции пикинеры, злясь за то, что неприятель в их поселениях сделал для разорения их жилищ и забрания в добычу их родственников, особливо что сперва ударил он на слободы Елисаветградского пикинерного полка, то мстя все также столь невоздержаны, что никоим способом не можно привести их в резон, дабы при удобном случае живых токмо полонили, но предают всех без пощады конечной смерти, так как последний раз в партии, когда мурзу одного сшибли с лошади и, как, разумея, какое известие от него получить можно, хотели весть его ко мне, но не получено сего, потому как пикинеры за свою обиду мщения и его ведомого уже закололи с приговоркой сею: не берите-де наших отцов и матерей».

За время татарского набега и преследования противника войска команды А. С. Исакова также сильно страдали от мороза:

«Все сии действия произведены при жесточайших морозах и метелях, превосходящем почти силы человеческие, от которых по репортам от полков и команд показано перезябших людей четыреста тридцать один, но должность обязывала не взирать и на сие».

Несмотря на истребление отдельных чамбулов, ханское войско, обременённое большой добычей, беспрепятственно и благополучно прошло на запад по северным окраинам Елисаветградской провинции и по южным — польских Чигиринской и Смелянской губерний — и пришло в Уманщину. Вопреки всем запретам Крым-Гирея, татары столь же беспощадно грабили владения Польши, союзником которой формально называла себя Османская империя.

Татарское войско пробыло на Уманьщине три дня, а затем, никем по-настоящему не преследуемое, двинулось на юг, в сторону родных степей, и, не доходя до самой Умани, прошло восточнее этого города, между ним и русским приграничным шанцем Архангельским. Придя в местечко Саврань Брацлавского воеводства, Крым-Гирей устроил там стоянку с общим дележом добычи и затем распустил по домам свои орды, за исключением Буджакской, во главе которой он 5 (16) февраля выступил из Саврани и проследовал через Балту и Ягорлык к Дубоссарам. Уже к 9 (20) февраля генерал А. С. Исаков от высланных им конных разведчиков имел сведения, что хан находится в Балте и распускает свои войска по домам. Затем хан переправился через Днестр у Бендер под звуки артиллерийского салюта и, отдохнув в Бендерской крепости, 13 (24) февраля торжественно вернулся в свой дворец в Каушаны.

Одновременно с вторжением ханского войска в Елисаветградскую провинцию меньшие по численности орды под руководством калги и нуреддина напали на Бахмут и Волчьи воды, но были успешно отражены местными русскими гарнизонами и быстро отступили, хотя и успели взять добычу. Силы татар, подступивших к Бахмуту 27 января (7 февраля), были оценены русским командованием всего в 5 тыс. человек. Этот гораздо менее значительный по размерам эпизод и дал советским историографам формальные основания превозносить «прогрессивную» стратегию обороны П. А. Румянцева, как представляется, без малейших оснований.

Пётр Румянцев в скульптурной группе «Военные люди и герои» на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде
Пётр Румянцев в скульптурной группе «Военные люди и герои» на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде

На пепелище русской провинции: споры и подсчёты

Последнее в истории татарское нашествие на Россию завершилось, и русским военным и гражданским властям оставалось лишь подсчитывать ущерб и искать виновных. Широкой публике в России была представлена сглаженная и приукрашенная версия событий. В официальном журнале военных действий 2-й армии за 1769 год, который был на следующий год опубликован в Санкт-Петербурге, было фактически повторено изложение генерал-майора Исакова, где подчеркивалось, что ханскому войску был дан успешный отпор, что попытки татар атаковать крепость св. Елисаветы и гусарский шанец Цыбулёв были отбиты с немалым уроном, что войска генерала Исакова преследовали орду на её пути в Польшу и освобождали взятый полон.

Как мы видели, татары, вопреки словам А. С. Исакова, находились на территории Елисаветградской провинции и разоряли ее не четыре дня, а по меньшей мере с 19 по 26 января (с 30 января по 6 февраля). Русские военачальники были хорошо осведомлены о реальном ходе событий и не скупились на чернила и эмоции для оправдания себя и перекладывания ответственности на других.

Ещё во время набега П. А. Румянцев обвинил во всём генерал-майора А. С. Исакова и в дальнейшем продолжал придерживаться этой линии. Он затребовал у Исакова объяснений, и 12 (23) февраля тот представил свой подробный, на 8 листах, отчёт, в котором повторил свои прежние доводы. Слабость его отряда как в регулярной пехоте, так и в лёгких войсках не позволила ему сразиться с главными силами противника. Встретить врага в открытом поле Исаков не мог, так как опасался, что подвижные массы татарской конницы попросту обойдут его и дальше беспрепятственно устремятся вглубь провинции, создадут угрозу крепости и разорят её форштадт. Также Исаков подчёркивал, что с имевшимися у него силами он был практически беспомощен против тактики татар, распылившихся по провинции на множество мелких загонных отрядов. «Есть ли способ сего неприятеля, легкого, ветренного и хищного, удержать, чтобы он не ворвался в границы и не сделал какого похищения, особливо в обширной и открытой со всех сторон провинции, разве надобно кругом протянуть цепь, во многом числе войск, а иначе ума моего не достает», — писал Исаков, и добавлял: «За ветром гоняться не можно».

31 марта (11 апреля) 1769 г. П. А. Румянцев в очередной реляции императрице изложил свое видение произошедшего, возложив всю вину на генерал-поручика Г. Я. фон Далке и более всего на генерал-майора А. С. Исакова. Румянцев ставил в вину Исакову, что тот, во-первых, не рискнул встретить противника в запорожской степи, вне пределов провинции, а во-вторых, что после перехода татар через Ингул он заперся в крепости, а не распределил свои войска отдельными заслонами на территории провинции:

«Не дозволял я отнюдь того, чтоб пехотные полки, толь меньше кавалерию содержать в крепости, но постановил расположить оные в местах удобных и самою натурою укрепленных в околичностях Чёрного лесу, где они могли бы способно и с подкреплением беспрепятственно от Днепра действовать против неприятеля и не допустить пройтить ему между крепостью к Днепру, и с того краю в Польшу».

Когда именно и в каких выражениях был дан Исакову этот приказ — неизвестно, и какой военный смысл был выводить пехоту из крепости в зимний лес — тоже.

Доводы обеих сторон неравного спора были выслушаны на самом высоком уровне. В протоколе заседания Государственного совета от 14 (25) мая 1769 г. было записано: «Читана реляция графа П. А. Румянцева с приложенными при оной копиями с ответов генерал-поручика Далке и генерал-майора Исакова, на которую рассуждаемо было, чтоб отдать на рассмотрение его, графа Румянцева, дабы он помянутому генерал-майору Исакову, сходственно с милосердием Ея Императорского Величества, сделал увещевание». Ещё в феврале 1769 г. под предлогом болезни (неясно, настоящей или «политической») он был сменён на посту командующего войсками Елисаветградской провинции генерал-майором В. Ф. Лебелем. Это был окончательный закат карьеры Исакова; о дальнейших его назначениях ничего не известно.

Так насколько был велик в действительности масштаб человеческих потерь и материального ущерба, нанесённых войском Крым-Гирея?

1 (12) марта 1769 г. в Константинополе было получено и встречено пушечным салютом донесение Крым-Гирея об одержанной им победе. Хан доносил, что с войском в 70 тыс. татар и 10 тыс. сипахов он разорил 150 деревень, захватил 20 тыс. пленных и несколько сот тысяч голов разного скота. Ф. де Тотт также писал, что в русских пределах татарами было сожжено около полутора сотен деревень. По словам А. А. Скальковского, «вся почти Елисаветградская провинция и часть зимовников Запорожских по Ингулу, Корабельной, Мертвым-Водам (в Бугогардовой поланке) была захвачена врагами или пожрана пламенем».

30 марта (10 апреля) 1769 г. императрица Екатерина II повелела «о присылке уведомления, сколько при впадении неприятеля в границы Елисаветградской провинции и около Багмута пленено народа и последовало убытков». Потери русской армии были невелики. В Елисаветградской провинции пикинеров, гусар и казаков убито 10, пропало без вести 2 и ранено 8, а под Бахмутом чинов той же службы убито и пропало без вести 29 человек. Труднее было определить потери населения и материальный ущерб. Военные власти оказались не в состоянии сами провести точные подсчёты и обратились в Новороссийскую губернскую канцелярию за данными властей земских. Оттуда были представлены два рапорта — один изюмского комиссара секунд-майора А. Т. Грачёва, другой — Днепровского пикинерного полка вахмистра Байдана, значковых товарищей Луценко и Кириллова.

По рапорту трёх последних, в Елисаветградской провинции в результате набега ханского войска было взято в плен 498 человек обоего пола, убито — 345 мирных жителей; сожжено 4 церкви, 1138 жилых домов, 5 мельниц, 1 винокурня; угнано 4429 овец, 5897 голов рогатого скота, 370 лошадей, 30 свиней; сожжено немалое количество сена и хлеба.

По ведомости секунд-майора Грачёва, в плен было угнано 624 души мужского и 559 женского пола, убито — 100 душ мужского и 26 женского пола; то есть общие человеческие потери составили 1309 человек. Угнано скота — 13 567 крупного рогатого скота, 17 100 овец и коз, 1557 лошадей, сожжено 4 церкви, 3 мельницы ветряные, 3 водяные, 1190 поселенских домов, 1 винокурня. В районе Бахмута татарами было убито 40 и взято в плен 794 человека, нанесен материальный ущерб на сумму 60 400 рублей.

Барон Ф. де Тотт называет на порядок большее число захваченного ясыря — свыше 20 тыс. человек (уже ко времени сбора орды на польской территории). Французский консул выводил эту цифру из того, что положенная хану по закону десятая доля добычи («хумс») составила две тысячи человек, даже при всевозможных ухищрениях татар укрывать свои трофеи от начальства. Такое количество пленных де Тотт наблюдал лично, поскольку Крым-Гирей щедро раздаривал невольников приближённым, предлагая их, в том числе, и своему французскому гостю. По показаниям шпиона русского командования, после окончания успешного набега хан послал в Константинополь в дар султану 300 высоких женщин и 300 — меньшего роста (три сотни невольников — традиционный у татар размер для такого рода даров). Согласно историко-биографическому труду крымского принца Халим-Гирея, во время похода на русские земли в 1769 г. Крым-Гирей захватил в плен 15 тыс. «московитов».

Французского резидента впечатляла та зверская сноровка, с которой татары в ходе набега транспортировали свою добычу, в том числе и двуногую:

«С трудом можно было понять, даже видя собственными глазами, ту заботливость, терпение и удивительную ловкость, которые обнаруживают татары для сохранения того, что они успели захватить. Пять или шесть невольников разного возраста, шестьдесят овец и двадцать волов — добыча одного человека — не обременяют его. Головы детей высматривают из мешка, привешенного к тулке седла, молодая девушка сидит впереди, поддерживаемая левой рукой всадника, мать позади, отец на одной из заводных лошадей, сын на другой, овцы и волы впереди, — все идет и не сбивается с пути под бдительным оком хозяина этого стада».
Могила Крым-Гирея на кладбище Ханского дворца в Бахчисарае
Могила Крым-Гирея на кладбище Ханского дворца в Бахчисарае

По всей видимости, значительная часть ясыря была захвачена татарами именно на польских в то время Смелянщине и Уманщине — несчастных землях, и без того опустошаемых конфедератами и гайдамаками и лишённых всякой организованной военной защиты. В любом случае эти пленные в подавляющем большинстве были православными малороссами. Но и российских подданных в полон было угнано немало. Впоследствии в ходе победоносной кампании П. А. Румянцева весной и летом 1770 г. на реке Прут к его войскам из татарских селений Буджака бежали русские рабы, захваченные в январе 1769 г.

Примечательно, что высшие сановники Российской империи исходили из представления о том, что в ходе набега в татарский полон было угнано 16 тыс. человек. В феврале 1770 г. сменивший П. А. Румянцева новый главнокомандующий 2-й армией генерал-аншеф граф Пётр Панин писал своему брату Никите, фактическому главе дипломатического ведомства, что «прошлая зима (1768−1769 гг. — В.К.) здесь стоила до 16 000 обывательских голов и душ, а нынешняя — ни одного волоса». Два могущественных брата-вельможи могли быть вполне откровенны друг с другом. Позднее именно это число жертв татарского набега — 16 тыс. человек обоего пола и всех возрастов — было приведено Н. И. Паниным в инструкции по ведению мирных переговоров с Турцией. Причем рассматривались они как фактически безвозвратные потери, поскольку угнанные невольники были рассеяны по всей Османской империи и добиться их возвращения на родину не представлялось осуществимым.

Разорительный татарский набег зимы 1769 г. воскрешал в памяти самые мрачные страницы истории многовековой обороны оседлой Руси от хищных кочевников Великой степи. В те дни как будто соприкоснулись две разные эпохи — «сторожевой и степной службы» времён Русского государства Рюриковичей и екатерининского расцвета мощи Российской империи. Однако то был лишь последний буйный порыв затухающего степного пожара, повториться которому было более не суждено. А татарским ордам совсем скоро предстояло столкнуться с суровым возмездием великой северной империи. Кованая пята державы Нового времени должна была опуститься на средневековое ханство.

Вскоре после возвращения из зимнего похода, во второй половине марта по новому стилю (точная дата неизвестна) 1769 г., в разгар подготовки к предстоявшей летней кампании, Крым-Гирей I скоропостижно умер в своем дворце в Каушанах от неизвестной болезни или, как полагал барон Ф. де Тотт, в результате отравления. Именно в столице Буджакской орды, под звуки музыки любимого придворного оркестра, окончил свои дни последний выдающийся хан из дома Гиреев. А в эти самые недели русские армии готовились с огнём и мечом перейти границы Крымского ханства и Османской империи.

* Данная статья представляет собой сокращенную версию обширного очерка о нападении Крым-Гирея на Елисаветградскую провинцию, опубликованного в сборнике: Славяне и Россия: Россия, Болгария, Балканы. Проблемы войны и мира. XVIII—XXI вв. (Мифы и реальность). Сб. статей / Гл. редактор К. В. Никифоров. М.: Институт славяноведения РАН, 2019. 516 с. (Никитинские чтения «Славяне и Россия»). PDF-версия данного сборника появится в свободном доступе на сайте Института славяноведения в 2020 году.

Читайте ранее в этом сюжете: Последнее нападение Крымского ханства на Россию. Часть 1

Original content at: https://regnum.ru/news/innovatio.html
Author