Немецкие хозяева и языческие рабы: первый «европейский опыт» Прибалтики

Дмитрий Вебер, Александр Филюшкин. «От ордена осталось только имя…». Судьба и смерть немецких рыцарей в Прибалтике. СПб.: Наука, 2018

Дмитрий Вебер, Александр Филюшкин. «От ордена осталось только имя…». Судьба и смерть немецких рыцарей в Прибалтике. СПб.: Наука, 2018
Дмитрий Вебер, Александр Филюшкин. «От ордена осталось только имя…». Судьба и смерть немецких рыцарей в Прибалтике. СПб.: Наука, 2018

Крестовые походы у обывателей ассоциируются с войной в Палестине, борьбой за Гроб Господень. В реальности крестоносное движение было шире, ведь рыцари сражались с еретиками (альбигойцами), а также против язычников. Именно таким образом и появилась ливонская ветвь Немецкого ордена, который, в свою очередь, возник в 1198 г. на основе «немецкого госпиталя в Иерусалиме, посвященного Пресвятой Марии». После поражения крестоносцев на Ближнем Востоке, созданные на его землях различные ордена стали искать для себя место в Европе. Не был исключением и Немецкий орден. Первоначально его члены хотели обосноваться в Трансильвании, чтобы защищать Венгерское королевство от нападений кочевников, но в итоге их путь пролег в Прибалтику. Польский князь Конрад Мазовецкий попросил орден защитить его границы от прусских племен, исповедовавших в те годы язычество.

Исследователи из Санкт-Петербургского государственного университета Дмитрий Вебер и Александр Филюшкин восстанавливают историю Немецкого ордена после его ухода из Иерусалима. На новых землях ими было создано государство — Ливония (отсюда его второе название Ливонский орден). Как отмечают историки, defacto страна являлась конфедерацией, так как ее земли были поделены между рыцарями, а также обосновавшимися там ганзейскими купцами, Рижским архиепископом, епископами Эзельским, Дерптским и Курляндским. Все они были объединены немецким языком, который отличал их от коренного (отчасти всё еще языческого) населения. Вместе с тем интересы перечисленных выше ландесгерров (обладавших суверенитетом хозяев определенных территорий) редко когда совпадали, что приводило к противостоянию, а зачастую и борьбе между ними. Последнее особенно парадоксально, если учитывать, что единственной реальной военной силой в государстве были немецкие рыцари. Дополнительно ситуацию усложняли получившие автономию города, которые, признавая над собой власть ландесгерров, стремились минимизировать их вмешательство во внутренние дела и одновременно требовали дополнительных привилегий. Следует отметить, что они являлись носителями различных моделей городского права (любекское в Ревеле и Нарве, гамбургское в Риге), а это также не вносило ясности в споры и конфликты.

Вся внутренняя смута накладывалась на внешние войны, вызванные территориальной экспансией. Здесь Ливонии пришлось столкнуться с литовскими и русскими княжествами, что зачастую приводило к довольно парадоксальным ситуациям, когда, например, полоцкий князь Андрей признал над собой суверенитет ордена.

Итогом трехсотпятидесятилетней истории государства стала гибельная для Ливонии война с Иоанном IV Грозным, в ходе которой внутренние противоречия первой половины шестнадцатого века наложились на иноземное вторжение 1558 г. Вероятно, здесь можно вспомнить слова Наполеона об одной из завоеванных им итальянских республик: «Эта старушка слишком долго жила».

Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский».

Original content at: https://regnum.ru/news/innovatio.html
Author

Leave a comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *